Онлайн книга «Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь»
|
— Эгей, ты чего там застрял? — Да так… — Прохор нагнал друзей в три прыжка. — Смотрю, может, и впрямь покажется механическое судно? Митька с Иваном переглянулись и, громко захохотав, повалились в траву. Когда они явились домой, уже темнело, и в синеющем небе зажигались первые звезды. Где-то на крышах, мяукая, дрались коты, в тавернах веселились и пели, а на втором этаже дома напротив кто-то играл на лютне. Приятно так играл, с душевностью. — Завтра хорошо бы расспросить знакомых про монастыри, — поднимаясь по лестнице, обернулся Иван. — Завтра? — Митька улыбнулся. — А чего до завтра-то ждать? У нас ведь в доме и нормандец имеется и пикардиец. Вы поговорите с Жан-Полем, а я спущусь к Роберу. Встретимся у нас с Прохором. — Молодец, Митрий, — одобрительно отозвался Иван. — Так и поступим. Сосед, Жан-Поль д’Эвре, встретил их удивленно-весело. Он уже почти совсем выздоровел, лишь немного прихрамывал — все-таки рана еще давала о себе знать. — Вон! Едва парни успели войти, Жан-Поль кивнул на небольшой сундучок, стоявший на полу посередине комнаты. Интересный такой сундучок — раньше Иван его что-то не видел. — Какие-то люди оставили его для тебя, Иван! — Для меня? — Юноша несказанно удивился. — Да-да, для тебя! Так и сказали — для месье Ивана, студента из Русии! — Однако… А что за люди? — Дюжие такие парни. Не очень разговорчивые. Сказали только, что от какого-то Ры…Ри-сче-ва… — Может, от Ртищева? — О-ля-ля! Именно так и сказали. Ну и язык у вас… Не обижайтесь. — Ну, что, Прохор? — присев у сундучка, обернулся Иван. — Посмотрим, чем нас порадовал Андрей Петрович? Кажется, тут замков нет… А не открывается! — Там, сбоку, должна быть особая кнопка, — подсказал Жан-Поль. — Я не открывал, не думайте. Но, честно сказать, любопытством терзался! — Что ж… Ивану, конечно, хотелось открыть сундук без лишних глаз, но… потом пришлось бы что-то придумывать для Жан-Поля, а насчет него имелись теперь кое-какие планы. К тому же, если бы в сундуке имелось нечто такое этакое, люди Ртищева уж никак не оставили бы его нормандцу. — Опа! Сбоку и в самом деле оказалась кнопка. Чуть слышно щелкнула пружина, крышка откинулась… — Ну, ничего себе! — ахнул Жан-Поль, увидев золотые и серебряные монеты. — Тут по крайней мере на пару десятков ливров! — Это очень много? — Для кого как. — Нормандец усмехнулся. — Но для вас, наверное, много. Неплохой сундучок. Его прислал ваш покровитель? — Земляк. — Ага, понятно. Мне б таких земляков. Иван поднял глаза: — Знаешь, Жан-Поль, я бы хотел поговорить с тобой о нормандских монастырях. — О чем, о чем? — Нормандец удивленно хлопнул ресницами и признался: — Уж от кого-кого, а от тебя, Иван, я никак не ожидал такого вопроса! — И тем не менее… — Что ж. — Жан-Поль развел руками. — Изволь. Митрий явился в свои апартаменты раньше ребят и, запалив свечу, утомленно растянулся на узкой кровати с подложенным вместо одной из ножек камнем. Разговаривать с пикардийцем Робером — все равно что таскать камни на крутую горку — семь потов сойдет! Робер и говорить-то толком не умел, щедро перемежая и без того не очень-то внятную речь целым потоком «как бы», «короче», «это самое» и прочих слов-паразитов, служивших тупым невеждам для облегчения коммуникации, которую они вовсе не облегчали а, наоборот, делали весьма затруднительной. Митрий едва пробился через частокол подобных фраз и междометий. А как пикардиец отвечал на вопросы! «Да нет», «ну, это самое, может быть», «как бы есть». |