Книга Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь, страница 213 – Андрей Посняков

— Ничего, — успокоил приятеля Иван. — Завтра утром еще раз пройдемся, уже четко посмотрим, какие цвета покупают, а какие нет. Сукно-то добротное, ничего не скажешь, ничем не хуже английского.

— Да уж, не хуже, — согласно кивнул Жан-Поль.

Пока дошли до постоялого двора, измотались — это на первый взгляд в городе было все близко, а походи-ка ногами, попробуй!

— Эх, надо было оставить пару лошадок, — усаживаясь за стол в общей трапезной, вздохнул Митрий. — Чай, пригодились бы.

— Да, лошадь нам понадобится, — неожиданно поддержал его нормандец. — Только лошадь не скаковая, а тяжеловес — запрягать в телегу.

— И что же ты собрался возить, Жан-Поль?

— А ты еще не догадался?

Митрий покачал головой:

— Неужели сукно?

— Сукно для начала выткать надобно, — рассмеялся Жан-Поль. — Вот мы сегодня посидим ночку, прикинем.

Иван одобрительно кивнул и тут же не преминул напомнить, что им еще обязательно нужно осмотреть оба аббатства: Аббе-оз-Ом — мужское, и Аббе-о-Дам — женское. Собственно, за тем в Кан и явились.

— Осмотрите, — разливая вино, заверил нормандец. — Мужское — запросто, сведу вас с одним монахом, старым своим знакомцем… А вот с женским потруднее будет — знакомых монашек у меня, увы, нет. Но вы не переживайте, придумаем что-нибудь. Сейчас главное — деньги сделать. Завтра же этим и займемся…

Иван вдруг засмеялся:

— А, похоже, мы уже этим занялись. И еще ночь впереди!

— Да, это верно, ночь.

Расплатившись с трактирщиком, друзья направились к дубовой, с резными перилами лестнице, что вела на второй этаж, в опочивальни. Митрий с Прохором уже поднялись, а вот Иван не успел — шагавший сзади нормандец ухватил его за перевязь:

— Постой-ка! Видишь, там, за угловым столом, молодежь?

— Ну?

Иван, присмотревшись, увидел четверых молодых людей лет по восемнадцати-двадцати на вид. Двое — явно дворяне, в потертых колетах, при шпагах, с лихо закрученными усами, а вот двое других, судя по богатому платью, скорее относились к «людям мантии», если не чистым буржуа. Платьишко, конечно, богатое. С жемчугом и цветами, но какого-то старинного покроя, что, наверное, больше пошло бы солидным пожилым людям, но уж никак не молодым. Иван усмехнулся, глядя на подобный союз, — у него почему-то не было никаких сомнений относительно того, кто здесь кого угощал.

— Позвольте представиться, господа, — шевалье Жан-Поль д’Эвре. — Нормандец запросто подошел к столу и, сняв шляпу, галантно поклонился. — А это, — он обернулся, — мой друг, шевалье Жан, студент Сорбонны. Можем ли мы отвлечь ненадолго ваше внимание?

— А в чем, собственно, дело, господа? — удивленно осведомился один из дворян.

Иван окинул его внимательным взглядом — одет бедновато, но с претензией: на бедрах широченные буфы, брыжи, перевязь расшита шелковой нитью… грубой, правда, но все же шелковой. Не то чтобы модник, но очень старается им быть и, кажется, очень ревниво относится к тем взглядам, что бросают на его одежонку. Что ж, в чем-то он прав — по одежке встречают.

Жан-Поль тоже обратил внимание на примоднившегося шевалье:

— Мы с другом совсем недавно приехали из Па… С юга… И совсем отвыкли от светской жизни. Даже не знаем, что и одеть. Вы нам поможете, месье? Просто несколько советов относительно того, что сейчас носят.

— Несколько советов? — По всему было видно, что парень польщен. — Господа, вы обратились по адресу! Меня зовут Анри Аршан, маркиз де Полиньяк, и… прошу вас присесть за наш столик.