Онлайн книга «Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь»
|
— А это мое место, — обернувшись, лукаво подмигнула она. — Я здесь всегда купаюсь. — Ну и купайся себе, — буркнул Митька. — А я пойду… — Так давай вместе поплаваем! — Ага, поплаваешь тут с тобой. Спасибо, наплавался. На двадцать два ливра! — Так то работа была… А сейчас… — Девчонка нырнула и подплыла прямо к Митьке, уцепилась за ногу. — А здесь я — на отдыхе. Ты мне очень понравился, честное слово… Ну — поплыли вон до того островка! Юноша лишь вздохнул и отвернулся: несмотря ни на что, больно уж хороша была дева — курносенькая такая, ладная, голубоглазая. — Ну, не стой же! Сейчас вот возьму и прямо в одежде завалю в озеро! Оп! Мари-Анж вдруг обняла юношу, с жаром поцеловав в губы… — Подожди… — оглядываясь, прошептал он, чувствуя, как бешено колотится сердце. — Сейчас… разденусь… Сплаваем на островок, сплаваем… Миг — и оба наперегонки поплыли к острову. Выбравшись на плоский берег, завалились в траву… — А где-то наш Митрий? — вдруг забеспокоился Прохор. — Что-то уж больно долго он за водой ходит, не утонул бы! Глава 7 Коммерческое предприятие г-на д’Эвре Для начала там и сям Перепродает он хлам С выгодой отменной… …Денежный его запас Возрастает во сто раз В тайне сокровенной… Июнь 1604 г. Кан Когда путники добрались до Кана, денег оставалось так мало, что, казалось, их и не было никогда. Продав лошадей, ведомые Жан-Полем приятели направились на постоялый двор, располагавшийся около большой площади напротив собора. За собором, на зеленом холме, возвышались зубчатые башни и стены — то был замок, выстроенный еще Вильгельмом Завоевателем, Гийомом Ле Конкераном, как его здесь величали и очень им гордились. Собственно, как пояснил Жан-Поль, если бы не Вильгельм и его жена, Матильда Фландрская, то не было бы ни крепости, ни собора, ни двух аббатств — вообще не было бы самого Кана. Город Ивану понравился — узорчатое кружево собора, аббатства, небольшие опрятные домики, тут же — у крепости — небольшой луг с ромашками, клевером и васильками, а чуть позади — раскидистые деревья с сорочьими гнездами омелы. На рыночной площади близ собора торговали всякой всячиной — конской упряжью, галантереей, привезенной из соседнего Уистреама рыбой, еще какими-то украшениями, бочонками, посудой, ну и, конечно, солью. Сукна на рынке было мало — его продавали в лавках, куда путники и пошли, слегка перекусив на постоялом дворе. Лавки располагались тут же, на площади, либо совсем рядом, впрочем, тут все находилось рядом — Кан был небольшим городом с центром на укрепленном островке у слияния двух нешироких речек — Орна с Одоном. — И зачем нам эти суконные лавки? — шепотом возмущался Прохор. — Лучше б занялись делом — монастырями. — Делом, говоришь? — обернувшись, улыбнулся Иван. — Для любого дела, Проша, деньги нужны. А где их взять? Неужто на большой дороге грабить? — Некоторые здесь так и делают, — отозвался Митрий. — Взять хоть тех деревенских — прево, кюре, Мари-Анж… — Ну, ты и вспомнил. — Прохор хохотнул. — Ничего, будет и на старуху проруха — нарвутся когда-нибудь… Э-эй, Митрий. Ты чего притих? Вспомнил что? — Да нет, — поспешно отозвался Митька. — Так просто, задумался. До вечера успели обойти шесть суконных лавок — переговорили с торговцами, прикинули цены. Вот здесь-то Жан-Поль показал всю свою хитрость — в той лавке, где явно находились хозяева, он задерживался недолго, а вот там, где за прилавком стоял приказчик, — уж давал волю языку, выспрашивая буквально каждую мелочь, даже то, какой цвет популярен в этом сезоне. Правда, на этот вопрос нормандец конкретного ответа так и не получил — может, приказчики не очень заботились цветом, а может, дело было в чем-то другом. |