Онлайн книга «Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь»
|
Ничего себе, привратник! С этакими-то познаниями! Почувствовав перед собой достойного собеседника, Митрий выплеснул на него все, над чем не так давно размышлял, спорил: идеи монархиста Жана Бодена и «евангелиста» Лефевра д’Этапля, поэтическое своеобразие «плеяды» — Ронсара и Дю Белле — и безымянные трактаты о фехтовании. Даже живописцев, и тех припомнил, поинтересовавшись, кто больше нравится собеседнику — Жан Кузен Старший или Франсуа Клуэ? — Скорее Клуэ. — Юбер улыбнулся. — «Ева — первая Пандора» Кузена меня вообще не трогает. Слишком уж равнодушная, холодная, гордая, не женщина, а мертвое изваяние, кусок камня. Другое дело — Клуэ, портрет Елизаветы Австрийской. Вы видели? — К сожалению, нет… — Жаль. Понимаете, перед вами юная девушка с явной печатью нежной задумчивости, словно бы не от мира сего. Наверное, привратник, к удовольствию Митьки, сейчас пустился бы в длинные философские рассуждения о живописи вообще и «школе Фонтебло» в частности, а может, и о чем другом, но пустился бы, вне всяких сомнений, если бы не вмешался Прохор. — А вот тот удар слева… Ты мне можешь его показать? — Ну, конечно! — с хохотом воскликнул Юбер. — И не только его. Вы когда уезжаете? — К сожалению, уже очень скоро. — Митрий покачал головой. — Думаю, дня через три-четыре, когда дождемся приличных попутчиков. — Что ж. — Привратник развел руками. — Тогда давайте встретимся прямо завтра. Где бы вот только… — На улице не хотелось бы, — тут же промолвил Митрий. — Много свидетелей, да и все же как-то странно это будет выглядеть — аббатство и приемы кулачного боя. — Совершенно с тобою согласен, дружище, — Юбер наконец-то перешел с Митькой на «ты», что давно уже сделал в разговоре с Прохором. — Вот что… — Привратник ненадолго задумался. — Давайте-ка, приходите прямо ко мне! Каморка у меня небольшая, но стены толстые… Да-да, там, у монастырских ворот, и встретимся. Жаль, конечно, что вы так скоро покинете наши места. — И расскажем всем об их потрясающей красоте! — воскликнул отрок. — Она того стоит. — Вне всяких сомнений, дружище, все всяких сомнений! Едва Иван вошел в комнату, как сразу же почувствовал: что-то не то. Вот плащ — он вовсе не так висел… И шкаф для одежды — Иван точно помнил, что плотно закрывал дверцу, а сейчас она приоткрыта. А, наверное, заходил Жан-Поль! Ну, конечно! Интересно, где это сейчас нормандца носит? Как и Митьку с Прохором. Спустившись вниз, в таверну, юноша перекинулся парой слов с хозяином, дядюшкой Шарлем. Погода замечательная? О, да-да, чудесный вечер, месье! Нет, из ваших друзей никого не было. Нет, точно никого — ни Жан-Поля, ни остальных. Никто не заходил. Я, правда, вздремнул после обеда часок, но здесь была Катерина. Сейчас мы ее спросим! — Да нет, месье Жан. — Девушка пожала плечами. — Никто из ваших не приходил, как вы ушли все с утра, так и не было. — А больше никто не приходил? Ну, может, кто чужой или, там, новые постояльцы? — Нет-нет! Новых постояльцев у нас пока нет, а чужие уж никак не пройдут мимо таверны. А что вы так беспокоитесь, месье? У вас что-то пропало? «У вас что-то пропало?» — Иван хмыкнул: ну, Катерина, ну, хитра — ведет себя так, будто между ними ничего и не было. Совсем-совсем ничего. Впрочем, оно, конечно, так и надобно. Зачем зря нервировать дядюшку? |