Книга Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь, страница 271 – Андрей Посняков

— Да нет, ничего не пропало, не беспокойтесь, — заулыбался молодой человек. — Просто волнуюсь за своих друзей — где-то они запропали?

— Да, — согласно кивнул трактирщик. — Пора бы уж им появиться.

И только он это произнес, как заявились Прохор и Митрий. Оба довольные, несмотря на растекающийся по скуле молотобойца синяк.

— Ну, наконец-то! — обрадованно воскликнул Иван. — Как успехи?

— Замечательно!

— Ладно, расскажете потом. Жан-Поля не видели?

— Нет. А он не с тобой разве?

Нормандец нарисовался лишь поздно вечером, хмельной и веселый.

— Ну, — с порога заявил он. — Если б вы только знали, с какой женщиной я сегодня познакомился!

Сказать по правде, Ивану не очень-то было интересно слушать сейчас хвастливый рассказ Жан-Поля, с куда большей радостью он бы еще раз подробно проанализировал все то, что только что поведали Прохор с Митрием… Впрочем, нет — Митрий с Прохором, именно в такой последовательности. Что ж, все подробные обсуждения пришлось отложить на утро, а пока все узкое пространство апартаментов заполонили слова нормандца.

Покинув аббатство, он, оказывается, решил прогуляться по Большой улице вниз, до самых ворот, благо чудесный солнечный день весьма способствовал прогулке. И вот там-то, у первых ворот, он и увидел паломницу — красивую молодую даму, к сожалению, не дворянку, но особу весьма богатую, про которую, наверное, лучше было бы сказать: «пока еще не дворянку» — ибо Жан-Поль вскоре не сомневался, что дворянство эта богатая и, надо сказать, на редкость красивая мадам приобретет очень и очень скоро. Просто-напросто купит землю и титул — всего-то делов! Мадам Кларисса — так ее звали — оказалась супругой оптового торговца рыбой, причем не из тех молодых безмозглых дурочек, кои ничего, кроме известных женских прелестей, из себя не представляют, о, нет, мадам Кларисса как раз была не из таких! Умная — пожалуй, даже слишком умная — полностью посвященная во все торговые дела супруга, более того — лично она их и вела, по крайней мере большую часть, затем и явилась в аббатство лично договориться о закупке, ну а заодно немного развлечься, мадам вовсе не собиралась отказывать себе в маленьких радостях жизни — и симпатичный повеса Жан-Поль д’Эвре, надо сказать, повстречался ей весьма кстати.

Ну а дальше — вполне банально и проверено временем. Дерзкий — из-под вуали — взгляд, всего лишь один, но какой! Упавший на мостовую шелковый платок… Вы уронили, мадам! Разве? Ах, да. Спасибо, любезный юноша. Прогуляться с вами по пляжу? Да, пожалуй, ведь здесь, в этих каменных стенах, так душно. О, какие прекрасные поля! А море? Вы не находите? Как там у одного поэта? Нет, не у дю Белле, у кого-то попроще… Ну, не суть. Ах, как жарко! Надо было захватить с собой веер. Искупаться? Что, прямо здесь? За теми камнями? Да, там безлюдно… Не знаю, стоит ли? Ох, какая холодная вода. Впрочем, нет, не холодная. Расстегните мне платье… А теперь — корсет, юбку… Нет, мне не шестнадцать лет, гораздо больше… нет — немного больше… О, какой вы льстец, Жан-Поль… Что вы делаете? Перестаньте… Вдруг кто увидит? О! Что же мы здесь будем… Прямо в песке? А я ведь порядочная женщина… Пойдемте-ка лучше вон на ту лужайку! Крестьяне? И что с того? Пусть смотрят, завидуют! Ну, это мы еще посмотрим, кто кого в краску введет!