Онлайн книга «Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь»
|
А из-за кустов тем временем выскочила вдруг черная здоровущая фигура лесного татя. Бац! Бац! Всего-то пару раз и махнул кулачищами тать — а обозники так и кувырнулись, так и повалились снопами по обеим сторонам дороги. Красиво так упали, лежат, бороды в небо уставя, щенки… Профессионал бил, видно сразу. Эх, теперь бы от этого татя уйти… А впрочем, черт его, пусть грабит. Митрий выбрался из травы. — Ежели б не луна, нипочем бы не узнал тебя, Митька, — уперев руки в бока, спокойно сообщил тать. Глава 5 Хороводная В содержании песен при этом не было ничего специфически девичьего… Пели то, что всегда. Май 1603 г. Нагорное Обонежье — Прошка! Ты как здесь! — Митрий в изумлении хлопал глазами. Ко всему он был готов сегодняшней ночью, но только не к этой встрече. — Да так… все время за вами шел, — невразумительно отозвался Прохор. — А сеночь, слышу: крики да вроде как ловят кого-то… Ну и вышел на дорожку посмотреть, а тут ты… — Слушай, а эти сейчас не очнутся? — Митрий опасливо посмотрел на распластавшихся по траве обозных. Пронька пожал плечами: — Очнутся — еще добавим. — А ты их не… — Да не переживай, нешто я бить не умею?! Митька улыбнулся: — Да я и не переживаю… Ой, вот что. Нам бы нужно Василиску найти. — Что с ней?! — не на шутку встревожился Прохор. — Она что, не с тобой? — Да была со мной, а дальше уж мы разделились… Пойдем-ка к реке. — Митька потянул друга за рукав. — По пути расскажу. Приятели наконец обнялись и быстро зашагали по дороге обратно к реке. Лежавших позади обозников не опасались: пока они еще очнутся, а уж как очнутся, так пока сообразят, что к чему. — Не раньше утра к своим выберутся, — авторитетно заявил Прохор. — Уж я-то знаю. Митька склонен был ему верить — уж в чем в чем, а в мордобитии-то его приятель специалист. — Ты, прежде чем меня слушать, сперва расскажи, о чем вы с Василиской условились, — не доходя до реки, попросил Прошка. Митька кивнул и, кратко рассказав про побег, добавил: — На восходе солнца договорились встретиться с ней у реки. Не на том, на этом бережку, вниз по течению. — А, ближе к Куневичскому погосту? — А ты откуда знаешь? — удивился Митька. Молотобоец хохотнул: — Еще б не знать, возили нам и оттуда крицы. Только вот как мы ее найдем? — А так и найдем, — беспечно отозвался Митрий. — Василиска не дура, посейчас наверняка в леса подалась, а уж потом, как обоз пройдет, выйдет. Тогда и сыщем ее. — Да как же? Места-то шибко глухие! — Как-как! — Введенский отрок обозлился. — Вот рассветет — увидишь! А рассвело скоро — вот только что стояла ночная тьма, потом вдруг раз — и как-то резко погасли звезды, лишь бледная поганка луны уныло повисла над лесом, кланяясь яркому восходящему солнышку. Утро выдалось росным, но каким-то радостным, светлым. Было прохладно, но, судя по чистому небу, начинавшийся день обещал быть теплым и ясным. — Кажись, уходят, — поглядев на обоз, шепнул приятелю Митрий. Оба парня сидели сейчас на высокой березе, что росла на вершине одного из холмов. Вокруг, сколько хватало глаз, лежали леса, близкие — темно-зеленые, и дальние, пропадавшие в голубовато-сизой дымке. Леса, леса, леса, без конца и без края. Лишь впереди, на востоке, переливались рассветным солнцем две реки, Капша и Паша, сливавшиеся как раз у брода. Через брод под раздававшуюся на всю округу ругань и переправлялся сейчас хорошо охраняемый обоз московского купца Акинфия. |