Онлайн книга «Меч времен»
|
— Трезор! Трезорушка! Цыть!!! Господи — Семен, кажется… Привратник… — Ну, иди, иди сюда, псинище… — привратник погладил собаку, почесал за ушами, потом кивнул Мише. — Ну, отпускай… отпускай уже… не тронет… Молодец, Трезорушка… хороший пес… служишь… Отпустив пса, Михаил уселся на траву, поглядывая на подбежавших закупов, на тиуна… Да-да — тот тоже был здесь и, похоже, все видел. — Ну и псинище! — пришел в себя Борис. — Едва не разорвал… — улыбнулся. — Хороший пес, верно добро стережет! Можно погладить? — Погладь, господине! — расплылся в улыбке Семен. — Цыть, Трезор! Цыть… — И я тоже, тоже хочу погладить, — подбежал к собаке младшенький, Глеб. Михаил только сплюнул — даже не поблагодарили. Хотя — не разорвал пес мальчишку — и то славно! — Бояричи, — поклонился тиун. — Батюшка вас к себе кличет — обедать… А Михаил отряхнулся да пошел дальше плахи мостить — положили проворно последнюю… Мокша все удивлялся: — Вот так пес! Страшно ночью без ножа выйти. — Ночью вообще без ножа страшно! — Да уж… А, смотри-ко, Авдей, тиун-то не доглядел — лужу почитай, у самого крыльца оставил… Как так? Может, дождей давно не было? — Не в дождях дело, а в хитрости тиуньей, — улыбнулся Авдей. — Ну-ко, сам суди — приехал хозяин проверить — как тут да что… Ежели недогляд не найдет — долго везде шарить будет, что-нибудь да отыщет… А тут — лужа-от — на глазах. Зато все остальное вроде бы как в порядке… А за лужу — с тиуна спрос! Да и исправили все уже — на глазах прямо. — Эх, Авдейко, Авдейко… До чего ж ты умен, паря! После обеда со всеми закупами — по очереди — говорил сам хозяин. Сначала — с парнями, потом пришло время и Мише. Пригладив волосы, молодой человек вошел в горницу и поклонился, сказал, как учили: — Здрав буди, боярин-батюшка. — И тебя не оставит Господь своими милостями, — приветливо улыбнулся боярин. — Слыхал, слыхал уже про твои подвиги — рассказали чады. И знаешь, кто в этой истории мне больше всего по нраву пришелся? — Пес. — Угадал! — Софроний Евстратович погладил бороду. — Верно — пес. Хозяйское добро стережет, ни на кого не смотрит… А что ты вступился… так то и должно быть, нет? Вместо ответа Михаил еще раз поклонился. — Вижу, ты не глуп весьма… Грамоту розумеешь? — Да у меня инсти… Розумею, господине. — Говорят, ты мечом бьешься изрядно? — прищурившись, продолжал допрос боярин. Интересно, кто ему про это сказал? Ах да… сам же Михаил перед тиуном и хвастал… Ладно… — Бьюсь, господин. Софроний Евстратович усмехнулся: — Сейчас и проверим — как. Выходи-ко на двор, парень. На залитом солнцем дворе, возле крыльца — как раз на месте некогда бывшей лужи — стоял, небрежно помахивая увесистой палкою, мускулистый парень из числа приехавших вместе с боярином вооруженных слуг. Такой же палкою был вооружен и Михаил. Софроний Евстратович вместе с детьми расположился прямо на крыльце, остальные зрители толпились кто где, тиун — так почти у самых ворот. Болтали, переглядывались, заключали пари… — Ростислав… на Ростислава ставлю… — А я на нового закупа! — Смотри, проиграешь, Семене! Почмокав губами, боярин махнул рукой — начинайте. Ростислав — судя по выкрикам, именно так, кажется, звали мускулистого парня — не стал долго кружить и напал первым, сделав длинный выпад… Ловко отбитый Михаилом. Соперник тут же отскочил в сторону и снова нанес удар… пришедшийся Мише в плечо… Ох и больно же! Пропустил… солнце-то прямо в лицо, не увидел… Теперь понятно, почему вражина не кружит — зачем? Заранее выбрал удобное положение… Удар! Бах! Целая серия… Подставляя палку, Михаил сделал несколько маленьких шажков в сторону… еще чуть-чуть… еще… Теперь-то солнышко светило всем одинаково, поровну: Ростиславу — в левый глаз, Мише — в правый. |