Онлайн книга «Око Тимура»
|
Завидев посетителя, негр отбросил метлу и улыбнулся: — Достопочтенному господину угодно перекусить? — Что ты такое говоришь, ведь пост же! — А пресная лепешка и чечевичная каша на оливковом масле? – подмигнул негр. — Каша, говоришь? – Иван уселся за стол и перекрестился на висевшее в углу распятие. – Ну неси, только быстро. Ближе к вечеру таверна наполнилась народом. Купеческие приказчики из Генуи, вольноотпущенники, врачи, несколько монахов-францисканцев. Раничев с интересом прислушивался к разноязыкому говору, впрочем, ничего особенного так и не услышал. Обычные разговоры – о непроданных грузах, о порядках в торговом порту и таможне, о приближающейся буре – и в самом деле, небо затянуло черная туча. Посмотрев на нее, Иван засобирался домой. Покинув таверну, он сориентировался на высокий минарет мечети Олив и, стараясь придерживаться выбранного направления, нырнул в лабиринт улиц. Когда Раничев уже подходил к дому кади, блеснула молния и первые капли дождя упали на город, чтобы, чуть погодя, обрушиться мощным потоком. Войдя в распахнутые ворота, Иван увидел мечущегося по двору старика Хайреддина. — Что случилось, уважаемый? – удивленно осведомился Раничев. — О! – Старик закатил глаза. – Великое горе постигло нас, Ибан! Великое горе. — Да что ж случилось-то, говори! — Наш благочестивый хозяин, наш почтеннейший господин, сосуд мудрости и светоч учености, о котором никто не мог бы сказать худого слова, наш… — Короче! — Наш господин, почтеннейший кади Зунияр-хаджи, взят под стражу по приказу самого халифа! — Вот это да! – пораженно присвистнул Иван. – Что же теперь будет? — С нами – ничего. – Хайреддин усмехнулся. – Мы все свободные люди – кади давно уже составил бумаги. Вот только чем теперь займемся? Ведь дом и сад конфискуют в казну халифа. Эх, бедный, бедный хаджи! Надо было б и тебе уезжать вслед за ученейшим Ибн Хальдуном. — Ну что причитать раньше времени? – Раничев попытался утешить старика. – Может, все еще обойдется? Иван чувствовал, как чья-то безжалостная рука нанесла очередной удар. Не вышло со змеей? Что ж – пусть будет по-другому. И все это именно в тот момент, когда кади вновь решил заняться погонщиками ослов. Интересно, в чем обвинили старого хаджи, уважаемого в городе человека? В самых страшных деяниях – преступлениях против Бога? Но где же они возьмут доказательства, ведь арестованный судья был человеком благочестивым и праведным? Раничев быстро припомнил все преступления, пытаясь понять, каким образом можно привязать их к Зунияру-хаджи. Вероотступничество? Ну нет, кади был ревностным мусульманином, в отличие от многих. Богохульство, прелюбодеяние, воровство? Нет! Обман и мошенничество, винопитие, азартные игры – ни в чем таком кади даже и заподозрить было нельзя, он не совершал ни запретных деяний, ни недостойных поступков – не был скупым, но не являлся и расточительным, не был женат на иноверке, не был жесток… Добрейший Зунияр-хаджи, неподкупнейший и справедливейший кади, кажется, неподкупность вышла тебе боком! — Вот что, Хайреддин. – Иван придержал старого слугу за рукав халата. – Давай-ка пойдем в дом и спокойно обсудим – чем мы можем помочь хозяину? Где остальные слуги? — Кто где, – вздохнул Хайреддин. – Боюсь, некоторые и разбежались. Впрочем, не стоит их звать. – Он вдруг пристально взглянул на Ивана. – Знаешь, а если и в самом деле тогда в опочивальне хозяина была змея? Ведь кто-то ее принес, а потом убрал! Кроме слуг, в доме никого не было. Если это сделал не я и не ты, значит – кто-то из других слуг. Марокканец Ильяс? Ахмед? Вакуф-зиндж? Нет, не будем никого звать, обсудим все вдвоем. Правда, не думаю, что мы хоть что-нибудь сможем сделать. |