Онлайн книга «Битва за империю»
|
— Ты Машку Сорокину не видал? — Машку? А, кажись она во-он туда, к забору, пошла. Прощаться. — К забору, говоришь? Отпустив парнишку, Алексей быстрым шагом направился в указанную сторону, явно предчувствуя что-то недоброе… Предчувствия его обманули! Машку он увидел сразу, правда, в компании тех двух амбалов и хануриков… вот Емелиного знакомца делового Паши Ветошкина среди них уже не было, и, наверное, от этого, а может, и от присутствия красивой девчонки, амбалы чувствовали себя намного раскованнее, один из них, картинно упав на левое колено, даже читал стихи, приложив руку к сердцу. Я помню чудное мгновенье, Передо мной явилась ты! — Маша, это я сам сочинил! Для тебя! — Ага, – смеясь, фыркнула девчонка. – А «Гиперболоид инженера Гарина» – тоже твоя работа? — Почти! Почти! О королева моих очей! Да я для тебя тысячу гиперболоидов напишу, скажи только! – гопник передернул плечами. – Но за каждый попрошу поцелуй! — Ах, вот оно в чем дело! Алексей разочарованно отвернулся – вроде бы умная девка, а ведется на такие пустые слова! Впрочем, кто их, девок, поймет, особенно – в таком вот возрасте, когда еще ни мозгов и житейского опыта, а только мамкина юбка да папкин ремень? А ведь так хочется – ну, хочется же! – чувствовать себя большой и взрослой. — Предлагаю вам, мадемуазель, прогуляться в саду при луне! – вскочив на ноги, галантно поклонился гопник. Тоже еще, Казанова выискался – морда круглая, щекастая, красная, словно свекла… да к тому же парень-то явно выпивши, для куражу да для храбрости. — Ну, пойдем же, свет очей моих! Я буду петь тебе… эти… ммм… — Серенады, наверное? – озорно улыбнулась Маша, и в этот момент кто-то из хануриков передал «Казанове» букет, который тот тут же вручил девушке. Та ахнула! И было от чего – букет-то состоял из крупных, со слезой, роз! Хоть и поется в песне – «не дари мне цветов покупных, а нарви мне букет полевых», а розы, они и в Африке – розы, для девичьего сердца ничего убойнее нет. — Ой, Саша… — Так идем?! — Ну ладно… Только недолго, у нас отбой уже. — Конечно недолго, королева! И пяти минут хватит, – обернувшись к гопникам, обольститель подмигнул, а вся кодлочка рассмеялась. И смех этот, а, вернее – глумливый хохот – почему-то очень не понравился протокуратору. Немного выждав, Алексей направился вслед за романтической парой, тем более что все гопники уже давно убежали туда же… что тоже было не очень-то хорошим признаком. Неужели изнасилуют? Вот так вот, нагло, при народе… Впрочем, народу-то и нет уже. Лагерные комсомольцы все на крыльце толпятся, местные тоже вроде бы как ушли… Да, прямых свидетелей не будет. Разве что сами гопники… которые тут же как один и пояснят, что видели своего кругломордого сотоварища далеко-далеко отсюда… Как раз в тот момент, про который вы и говорите, товарищ следователь. А что тогда такого случилось? Изнасиловали?! Да что вы?! И кого же интересно? Жаль, жаль… Не, никого конкретно не подозреваем, у нас тут летом приезжих много. Наш знакомый? Нет, нет, он все время с нами был, никуда не отходил, честное комсомольское слово! Девушка говорит? Наговаривает! Наговаривает, товарищ следователь. Они как раз перед этим поссорились, вот она и… — Ай… ай… Не надо! Сдавленный крик. И – тишина. Алексей бросился бежать, сворачивая с освещенной фонарями аллеи в кусты… Ага… Забор. Приглушенный свет дальнего фонаря… Трава… Скамеечка… |