Книга Вечные Пески. Том 5, страница 89 – Лео Сухов

Вот они-то причиняли больше всего неудобств. Особенно переханам и гнурам. Пусть первые и были покрыты попонами для защиты, а вторые могли похвастаться очень толстой кожей. И всё равно попадания были неприятными.

— Готовимся! — проорал я, и мой приказ подхватили и понесли по всему строю.

Я считал залпы. Конечно, палил враг сильно вразнобой. Но, понимая скорость, с какой это делалось, можно было отследить, сколько стрел выпущено. Колчан — штука не безразмерная. В обычном от пятнадцати до двадцати стрел умещается. Ну пусть даже тридцать. Брали ли нападающие с собой запас? Сомневаюсь. Если шли пешком, два колчана не утащишь. А я почти не сомневался в том, что наши враги — пешие, а переханы есть только у избранных.

Это ведь были просто крестьяне, опустившиеся до разбоя. Не просто так они луки использовали. Нормальные разбойники ударили бы одновременно. Одни бы стреляли, другие пошли бы в ближний бой. Впрочем, нормальные разбойники на такое войско не стали бы нападать. В конце концов, если долго промышляешь грабежом, нюх на опасность вырабатывается.

Люди, напавшие на нас, не чувствовали угрозы. Они были уверены, что безнаказанно смогут уйти. Да ещё и атаковали меньшим числом. От кочевников мне передали общую численность врага. Около двух тысяч человек слева и ещё около тысячи — справа. Всего три тысячи. Нападавшие совершали коллективное самоубийство. Просто ещё не знали об этом.

— В бой! — рявкнул я, одновременно с этим изменяя щит так, чтобы ветер бросил песок и пыль в стороны от каравана.

Следом за мной повторил Ферт. И даже то, что стрелы у врагов ещё не кончились, им уже помочь не могло.

Когда глаза забивает пылью и песком, нужно время, чтобы восстановить зрение.

А наши кочевники времени врагу не дали. Сразу, как исчезли наши с Фертом щиты, они рванули во все стороны, принявшись стрелять по зарослям. И вот наша стрельба сразу принесла результаты. Крики раненых и умирающих противников зазвучали отовсюду.

Илосцам и приозёрцам оставалось только наблюдать за боем из строя. Я, правда, приказал направить пару отрядов, чтобы подобрали раненых и мёртвых, пока кочевники развлекаются местью.

Враг, между тем, побежал. Едва ли не сразу, как понял, что всадники приближаются, а их стрелы регулярно находят цель. Как я и подозревал, верховых среди нападающих были единицы. При малейшей угрозе эта разбойная шайка-лейка бросилась врассыпную. Вот только кто им сказал, что от кочевника так легко удрать?

Жители ханств с детства умели сидеть в седле. С детства знали, как управлять переханом и сражаться верхом. Да, конечно, густые зелёные заросли им мешали. Непривычная была местность. Но даже так они оставались грозными противниками, особенно для пехотинцев без брони. Такая цель для них была, скорее, не врагом, а добычей. Главное — петлю кинуть, сбить с ног, а затем не останавливаться какое-то время. При таком подходе никуда бегущий человек не денется.

Вскоре первые кочевники начали возвращаться из зарослей, таща за собой пойманных разбойников. А отряды илосцев и приозёрцев ещё не успели даже добраться туда, где сидели ближайшие стрелы. Вот такой у нас кратковременный бой вышел.

Кочевники оставляли пленников, обрезая петлю, перед строем пехоты. А пехотинцы споро вязали пойманных и начинали морально готовить к допросу. Впрочем, тут и готовить особо не нужно было: прокатившись по земле за переханом, человек радовался тому, что жив остался.