Книга Вечные Пески. Том 4, страница 69 – Лео Сухов

Мои участия в этом бою не принимали. А утром люди Мгелая смотрели на нас очень недобро. Однако никто ничего не высказывал. Зато многие при виде нас злорадно посмеивались. Но мне было уже наплевать. Опасная игра подходила к концу. Мои люди, между тем, собирали шатры, грузили поклажу на переханов и повозки с гнурами.

А затем, наконец, мы вместе со всеми выступили в сторону Рамдуна.

Я видел, как налегке ускакал вперёд отряд вестовых Мирада. Значит, хану ханов повезли последние сводки новостей. А мне с моими людьми оставалось пережить следующую ночь. И вот тут я себя обманывать не стал: она могла оказаться очень суровой…

До Рамдуна была пара дней пути. И пусть мы подходили к городу с севера, но орда, если уж взяла его в осаду, то с гарантией протянула щупальца и дальше. А это значило, что ближайшей ночью к нам придёт очень много демонов. И встречать их придётся без прикрытия стен и башен.

Если среди нападающих будут ахалги, то всем, включая мою армию, не поздоровится. И я, само собой, не забыл известить о рисках союзных кочевников.

Предупредил и о другом.

О том, что совсем туго нас прижмёт, когда мы уже оставим Мгелая и его людей в Рамдуне. Надо ведь будет уходить на север, а там, по пути, вновь отбиваться от демонов.

В общем, я не строил иллюзий насчёт, как минимум, двух будущих ночей. Они обе будут очень тяжёлыми. Но если вырвемся, останется только пройти по Срединному Мосту в Приречье. И на этом приключения в окаянных ханствах закончатся.

Я, наконец, смогу свободно вздохнуть и расслабиться. А то в последние дни у меня с отдыхом вообще тяжко. Я даже толком помыться не успеваю. Хожу грязный и вонючий, как настоящий кочевник. Скоро за своего принимать станут.

Переход был долгим. Мирад вёл нас по какому-то известному ему маршруту. Выехав на торговый тракт, дальше мы двигались по нему — а это было быстрее, чем по песку. И всё же на ночёвку не устраивались очень долго, тянули до последнего. И лишь когда впереди показалось скальное образование, я понял, почему с ночёвкой тянули.

Мирад всё рассчитал верно. Как рассчитывал и я сам. Вблизи города нападение обязательно случится. А значит, всем требовалось укрытие.

Мы шли к скале уже с полгонга, и чем ближе, тем яснее проступала форма. Подкова, развёрнутая открытой стороной на северо-запад. Ветры и время сгладили острые грани, но порода держалась крепко, не собираясь уступать пескам, веками пытавшимся её поглотить.

Проход в эту подкову загораживала основательная стена. Её сложили из того же камня, что и сама скала. Грубые блоки были подогнаны друг к другу без раствора. Держались за счёт собственной тяжести. И хорошо держались: за годы стена разве что покрылась выщерблинами. Однако не просела и не осыпалась, по-прежнему представляя из себя неплохое убежище.

Шесть скачков в высоту. И в основании ширина — шесть скачков, не меньше. Я представил, сколько сил и времени ушло, чтобы вырубить эти глыбы прямо из скалы и перетащить сюда, на край подковы. И, что логично, задался вопросом: кому это было нужно?

Ответ нашёлся рядом с воротами. На большом камне, выступающем из песка, ещё можно было различить слова: «Постоялый двор „Подкова гнура“ приветствует путников».

Его построили в те времена, когда никаких ханств между Илосом и Приречьем не было. Вот куда так спешил Мирад. И вот откуда посреди ханств такое основательное сооружение. А ещё этот постоялый двор был поистине огромен.