Книга Вечные Пески. Том 4, страница 66 – Лео Сухов

Утром стойбище суетилось. Из поваленных шатров женщины вытаскивали утварь, расправляли кожу, поднимали шесты. Дети помогали по мере сил: таскали колья, подносили верёвки, мешались под ногами, получали по ушам — и тут же отскакивали в сторону. Старики, те, что ещё могли работать, укрепляли каркасы и забивали колышки, проверяя, не ослабла ли растяжка.

На окраине стойбища поднимались столбы дыма. Кочевники, наконец-то приученные мною, сжигали трупы. Я видел, как они подносили к огню тела, завёрнутые в грубую ткань. И отворачивались, чтобы не глядеть, как пламя хватается за подношение.

Мы не вмешивались. Я сидел у входа в шатёр и смотрел на стойбище. Топор лежал на коленях. Рука побаливала: где-то в ночном бою я вывернул запястье. Ничего серьёзного, но сейчас, когда адреналин ушёл, сустав глухо ныл, настойчиво припоминая обиду.

Из шатра Мгелая вышли двое с вёдрами. Видимо, выносили накопившуюся золу из жаровни. Вскоре изнутри появился и сам хан, но тут же торопливо нырнул обратно. Будто выглянул проверить, что творится снаружи, и ему не понравилось.

Я уже хотел приняться за полировку топора, когда заметил Мирада. Он шёл от своего лагеря — неторопливо, с достоинством, будто и не было ночного боя. Будто это самое обычное утро и ещё более обычный визит к соседу. За ним, держась на шаг позади, двигались четверо телохранителей.

Мирад прошёл мимо нашего лагеря. Я не поднялся, не окликнул. Зато Мирад посмотрел в нашу сторону.

На короткий миг взгляды встретились. Мирад чуть прикрыл глаза, будто щурился от ветра — и едва заметно кивнул. Один раз, коротко. А затем отвернулся и продолжил путь к шатру Мгелая.

В свите Мирада, в хвосте, шёл тот самый коренастый кочевник, что водил меня к шатру прошлой ночью. Я понял, что план начал действовать, и улыбнулся.

Стойбище привычно шумело, ещё не зная, что доживает последние дни. Стоит Мгелаю и его воинам оказаться за стенами Рамдуна, и я не дам за их жизни ни медного кольца из Междуречья, ни медной чешуйки с севера, ни медного шарика с юга.

Мирад, во-первых, держал лицо. А во-вторых, старался не выдать тайный план. Поэтому торговался с Мгелаем едва ли не до вечера. Когда солнце уже садилось, они вышли из шатра хана ханов и прошествовали к моему лагерю.

Лицо у Мгелая было таким довольным, что его даже жалко было. Ну ведь ничему же не учится, остолоп. Совсем ничему. Дважды пытался меня кинуть, дважды получил за это щелчок по носу, а теперь и в третий раз собирается. Вот только что ему в нашем лагере понадобилось? Новости-то он мог мне сообщить, попросту позвав в свой шатёр.

Меня кольнуло неприятное предчувствие. Вся эта история с Мирадом, ханом Рамдуна и клятвой не затрагивала один маленький момент. Оставшиеся в казне моего войска наши деньги и деньги Мгелая. А я снова не учёл жадности кочевников. Коротко взглянув на хитрый прищур Мирада, я убедился: да, именно так, сейчас речь пойдёт о деньгах.

Орда ордой, а от «лишнего» золота ни один хан не откажется. Особенно если можно получить его в довесок к условно полезному Мгелаю.

Что ж, Ишер, ты и раньше никому не доверял. А теперь, наверно, абсолютно в любом человеке будешь двойное дно подозревать.

Не говоря уже о том, как я здесь привирать на каждом слове навострился. Иначе с кочевниками дела не ведутся: вопрос всегда лишь в том, кто кого больше обманет.