Книга Тайна кошачьего братства, страница 100 – Евгений Фронтикович Гаглоев

Они добрались до следующей двери, ведущей в очередной коридор, который оказался гораздо шире предыдущих. Дарина, Триш и Пима поднялись на ноги и стряхнули с себя пыль и паутину.

Дарина шагнула вперед, и вдруг ее нога прошла прямо сквозь пол. Девочка замахала руками, пытаясь восстановить равновесие, но было слишком поздно. С громким криком она опрокинулась вперед, но теперь Триш схватил ее за шиворот и дернул на себя. Дарина чудом не уронила подсвечник. Пима взял его из ее рук и посветил в коридор.

Оказалось, что пола в тоннеле просто не было. Он давно провалился вниз, в еще более глубокую пещеру. Видимо, когда-то случилось землетрясение или почву размыла вода. В глубоком черном провале виднелись обломки толстых деревянных балок и крупные осколки каменных плит. Глубина шахты составляла не меньше десяти метров.

— Глубоко, – спокойно констатировал Пима.

Кто бы знал, чего ему стоило сохранять спокойствие!

— И широко, – добавил Триш. – Как будем перебираться на ту сторону?

До противоположного края провала было никак не допрыгнуть.

Пигмалион посветил вверх. Потолок подземелья поддерживали толстые деревянные балки.

— Кажется, у меня есть идея, – сказал он, распахивая халат.

Сбоку на поясе у Пимы была закреплена свернутая кольцами веревка со стальным крюком на конце. Пима раскрутил веревку в воздухе и швырнул крюк вверх. Тот зацепился за одну из толстых балок. Пима с силой подергал веревку и повисел на ней немного. Балка не качнулась и не затрещала под его весом.

— Что это ты задумал? – с подозрением спросил Триш.

— Мои устройства никогда меня не подводили, – ответил Пима.

Он ухватился за веревку обеими руками, прыг-нул и перелетел на другой край ямы. Затем бросил конец веревки Тришу.

— Что-то я побаиваюсь, – признался Триш. – А вдруг бревно треснет или веревка оборвется? Особенно зная мое везение…

— Уж если она выдержала такого толстяка, – заметила Дарина, – то и нас с тобой выдержит. Давай я пойду вперед.

Дарина и сама побаивалась, но не хотела этого показывать.

Брат Акаций вновь забрался ей за пазуху.

— Полетишь вниз, ори! – распорядился он. – Может, я успею выпрыгнуть и спастись.

— Умеешь же ты успокоить, – сказала ему Дарина.

Но она удачно повторила трюк Пимы, а потом бросила веревку Тришу. И тот тоже перебрался без приключений. Ребята перевели дух и двинулись дальше.

А комендантша Коптильда и кухарка Агриппина вошли в комнату, из стен которой торчали ряды ржавых копий, и остановились на пороге, пораженные увиденным.

— А это еще что? – ужаснулась кухарка. – Такого я даже во время гражданской войны не видала!

— Где бы ты могла такое увидеть? Сидела, небось, в глубоком тылу, – фыркнула Коптильда.

— Вообще-то я служила в полевой кухне, – с гордостью заявила Агриппина. – Однажды мой котел с кашей захватили враги. Все пятьдесят человек слегли с расстройством желудка. Меня даже медалью наградили.

— Вот это наш человек! – Коптильда хлопнула кухарку по плечу так, что у той ноги подкосились.

— Служу империи! – гаркнула Агриппина. – Кстати, не хотела бы я здесь оказаться, когда эти пики выскочили из стен.

Комендантша Коптильда подошла к ближайшему копью, ухватилась за него и внезапно сломала, как сухую ветку.