Книга Тайна кошачьего братства, страница 87 – Евгений Фронтикович Гаглоев

Левтина Маркус лишь брезгливо поморщилась.

— А как дела на наших границах, господа? – поинтересовалась мадам Бина. – Берберийские кочевники не готовят очередной бунт?

— Кочевники всегда что-то готовят, – недовольно ответил Гребун Вендиго. – Будь моя воля, давно вторгся бы в их земли, арестовал бы всех этих бездельников и отправил бы в каменоломни. Не знаю, почему император терпит их выходки.

— Это не будет длиться вечно, – подала голос Левтина Маркус. – Вот увидите! Император выжидает, ведь кочевников так много. Но как только в столицу стянутся войска из его родного королевства, берберийцам несдобровать!

— Пора, пора, – поддакнула комендантша Коптильда. – А то мы, старые вояки, уже засиделись без дела. Я соскучилась по грохоту пушек.

— Что вы такое говорите, мадам Коптильда, – испугался староста Гвидон. – Война – это всегда разрушение и смерть.

— Только если не знаешь, как нужно командовать войсками и вести сражения, – криво ухмыльнулась Коптильда. – А уж я-то знаю. Чуть что, хватай заложника и беги к выходу. Кстати, господин Гвидон, о чем вы хотели поговорить? Не просто так вы тут сидите и подмигиваете мне весь вечер!

— Это у него нервный тик, – пояснила жена старосты.

— Правда? – нахмурилась Гранже.

— Да. Начался, как только он вас вблизи увидел.

— Мы хотели поговорить об одном вашем приютском воспитаннике, – сказал староста Апраксий и слегка помрачнел. – Том остроухом пареньке, который приносил нам клубнику. Очень шустрый парнишка, это у него явно от предков – лесных мутантов! Не знаю когда, но моя обожаемая дочурка успела в него втрескаться и грезит о предстоящей свадьбе. Я души не чаю в своей Кризельде и прекрасно понимаю, что нищий оборванец из сиротского приюта – не самая лучшая для нее партия. Но она уж если вобьет себе что-нибудь в голову, то ее не переубедить! К тому же других женихов пока не видать, да и вряд ли появятся…

Услышав это, Дарина чуть не выронила поднос.

— Да что ты такое говоришь, старый болван? – возмутилась Бина. – Наша Кризельдочка – настоящая красавица, вся в меня! Кстати, у нас это семейное, я ведь тоже красотой пошла в свою мать. У меня такие же глазки, вздернутый носик и аккуратный маленький ротик, как у моей мамулечки…

— Твоя мамулечка свою вставную челюсть на ночь кладет в ведро с водой, – напомнил ей Апраксий. – И о ее красоте я бы поспорил. Как-то раз вышла она с утра во двор непричесанная, ненакрашенная, а мимо проходило стадо деревенских коров. Увидев мою любимую тещу, коровы рухнули как подкошенные. Молока они с тех пор не давали, но зато навоз был отменный. К нам потом за удобрениями даже из соседних провинций приезжали.

— Вот я мамочке расскажу, какого ты о ней мнения, – пригрозила супругу мадам Бина.

— Да будто она сама этого не знает, – хмыкнул староста Гвидон. – Так вот, возвращаясь к нашей дочурке… На потенциальных женихов Кризельда обычно производит впечатление умной и образованной девушки, но лишь до тех пор, пока не откроет рот. Вот тут-то всех и сдувает, будто ветром. И сваты к нам больше ни ногой.

— А не рановато ли ей замуж? – спросил Рашид Толедо, разглядывая Кризельду, пожирающую плюшки.

— О таких вещах лучше договариваться заранее, – пояснил староста. – Чтобы женишок потом не думал сбежать. Мы хотим, чтобы они общались побольше уже сейчас, привыкали друг к другу… Но если этот остроухий обидит моего ангелочка, я ему ноги переломаю!