Книга Компания «Охотники на монстров», страница 215 – Ларри Коррейя

Дни шли за днями.

Горячка моя лишь усиливалась.

Я полз вперед, я пожирал жуков и мелких лесных зверей сырыми. Жар терзал меня, выжигал изнутри, убивал. Спать я перестал, даже во тьме упорно стремясь к цели, а странные твари и духи наблюдали за мной из джунглей, нашептывали мне двигаться дальше, навстречу судьбе.

Я не бросил доспех, я не бросил секиру – они были символами моей власти. О нет, я не собирался отказываться от того, что принадлежит мне по праву, оставлять свою гордость ржаветь под бесконечным дождем в ненавистных джунглях на потеху врагам!

Понял я, что подхожу к городу, когда увидел на горизонте столбы черного дыма и стаи кружащих стервятников.

Моя столица стала городом мертвых.

С тех пор как мой отряд ушел в джунгли, прошел месяц.

Тела я обнаруживал по большей части в домах, на циновках. Трупы обсыпаны были ужасными пустулами – горячка забрала всех.

Я шел по опустевшим улицам. Яркие певчие птицы умерли от голода в клетках. Единственными живыми существами были падальщики, наблюдавшие за мной из дверных проемов, будто новые хозяева. Впрочем, так оно в каком-то смысле и было.

Псы, пришедшие с моим людьми, одичали, скитаясь по пустым улицам, растолстели от доступного мяса.

Занимавшиеся пожары некому было тушить, плотный дым стелился по воздуху, пепел падал с небес, мешал дышать. Не знаю, выжил ли хоть кто-то, но даже если и так, выжившие наверняка покинули это проклятое место.

Я дошел до святилища. Жрица однажды провела меня в пещеру под ним, в самые недра земли, где обитали странные создания и даже стены были из живой плоти. Там она показала мне древний обелиск и его пророчество, там ждали меня ответы!

Раны мои загноились, зеленый гной сочился из них, капая на камни мостовой. От меня воняло так же, как от трупов в домах. Жар пожирал мое тело, но я весь дрожал от холода. Не помню, ни как дошел до святилища, ни как спустился в пещеру. Не знаю, сколько времени блуждал по бесконечным лестницам и туннелям.

Очнулся я ползущим во тьме, без фонаря, словно жалкая лесная тварь. Мокрые кости Коринии гремели в узле, притороченном к моей спине. За собой я тащил секиру, оставляя борозду в мягком живом полу. Смерть была так близка, что двигался я на одной лишь силе воли. Странные существа пробегали по моему телу, скользили по моим рукам, а я все полз, не разбирая дороги, лишь чувствуя, что обелиск впереди. Ветер, проносившийся над головой, то и дело менял направление, словно сама пещера дышала. Он вонял гнилой рыбой, но за вонью разложения, исходившей от моего собственного тела, я едва его чувствовал.

И наконец мой трудный путь завершился.

Черный обелиск был там, тонкий, как стрела, уходящий во тьму наверху. Древнее пророчество тускло светилось на нем.

Непослушными, опухшими пальцами я, после долгих усилий, кое-как извлек останки жрицы, вывалил их на пол, туда, где взял ее в тот день, скрепляя наш союз.

— Древние… я пришел… – прохрипел я пересохшим ртом, не желающим издавать звуков. – Верните же… вашу жрицу Кориниу к жизни, я требую!

Ничего не случилось.

Я лежал на полу, тяжело дыша, но заставил себя выпрямиться, встал на подкашивающихся ногах… и повалился на обелиск, чудом успев вцепиться в него.

— Древние. Я тот, о ком вы пророчествовали… – Письмена светились прямо передо мной, все еще на латыни. Я снова перечитал их. Ошибки не было, здесь говорилось обо мне.