Онлайн книга «Большая птица не плачет»
|
Вскоре в тишину чайного домика впорхнула Айрата, сияющая, счастливая, и за ней, пригнувшись под низкой потолочной балкой, вошел Аюр, пряча такую же радостную улыбку. И о них мысль проскользнула медленно, лениво, и пропала среди многих других: они любят друг друга, Аюр хочет жениться на его сестре — что ж, пускай, если она согласна и — теперь — если отец позволит… Мирген в своем праве и запретить ей, и поссориться с лучшим другом, но зачем? Что, если посмотреть на это совсем по-другому? Он не только отдает замуж сестру, но и обретает брата. Не только принимает выбор отца, но обретает еще одного близкого человека. Так ведь лучше, чем спорить и ссориться?.. — На днях придут люди из степи, — задумчиво произнес Учитель. — Через перевал Ветреный проходил гонец из Энитхэг. Обратно он намеревался вернуться в сопровождении посланников хана. — Король направил нас, чтобы мы подписали договор, — сказал Мирген. — Но я… Учитель, я ничего не понимаю в войне и мире. Да и в жизни тоже… Мне двадцать пять лет. Какой из меня королевский посланник? Я просто охотник… — Поэтому ты понимаешь жизнь лучше всего. А еще — ты не один. Некоторое время все пили чай в молчании. Напиток, словно жидкое горячее золото, постепенно менял цвет от светло-золотистого до насыщенного коричневого, и, когда пить стало совсем горько и маленький Сангья пошел менять листья, Учитель развернул перед ними на низком деревянном столике рисунок тушью на соединенных бамбуковых дощечках. Приглядевшись, Мирген увидел бегущие по нему изогнутые линии и острые пики, обозначающие хребет Хойд-Чулуу, пролегающий каменной стеной между Салхитай-Газар и Энитхэг. Потом его взгляд отыскал множество мелких точек, словно россыпь песка — пустыня Нартай, стрелки, идущие от нее вглубь рисунка — направление движения пустыни. Изгибы рек Улай-Су и Учай-Су, Великое озеро, что разделяло земли Ороса и Салхитай-Газар, сразу за землями Энитхэг — Юго-Восточное море. Мелкие кружочки обводили города и столицы — Аршат, Тхада и другие, — между ними тянулась тонкая, глубоко вдавленная линия торгового пути Харги-Манай, что соединял Энитхэг и Орос, пролегая через Салхитай-Газар. Сейчас многие участки этого пути были закрыты ввиду войны, а раньше это был не только торговый путь, но и дорога паломников, и главная ветвь путешественников… Учитель провел ладонью над бамбуковыми дощечками, распрямляя их. Все всмотрелись в черные изгибы, линии и точки, вдавленные, выжженные, вырезанные. Карта была потрепана по углам — видно, ее часто доставали. — Много лет назад земли Салхитай-Газар и Энитхэг жили мирно, — промолвил Учитель, глядя вдаль, слово вспоминал те времена. Мирген мимоходом подумал, что ему на вид лет пятьдесят — значит, тогда его еще не было на свете. Но в то же время Учитель казался не совсем человеком, неземным существом, которого не трогали ни войны, ни болезни, и само время. Может быть, он и сам помнил другую жизнь? — Чтобы договориться о мире, нужно понимать, из-за чего началась война. Наверняка тебе не раз говорили, но всякий раз по-разному. Люди из Салхитай-Газар винят горцев, горцы говорят, что не они первыми начали войну. Неизвестно, кто из них прав на самом деле. — В степи нас с детства учили остерегаться горцев, — нахмурился Мирген, вспоминая. — И еще учили сидеть на коне, владеть мечом, ножом и луком. А в Энитхэг детей первым делом учат читать и писать. |