Онлайн книга «Большая птица не плачет»
|
— Нет в ней ничего страшного. Два облака встречаются, одно — холодное, с гор спустившееся, другое — теплое, рождается ниже. Холодное облако влажное, тяжелое, летит медленно. А теплое облако — легче, быстрее. Они сталкиваются… От этого ярко вспыхивают. Огонь за мгновение нагревает воздух так сильно, что тот взрывается. Оттого и гром. — И боги на нас не гневаются? — недоверчиво покосилась Айрата. Зурха с улыбкой накрыла ее похолодевшие руки своими: — Конечно нет. Гром — это всего лишь звук. Звук от удара воздуха, когда тот слишком сильно нагревается. А вспышки от нас очень далеко. Только в грозу нельзя купаться — опасно. — А это почему? — Этого я не знаю, — смутилась Зурха. — Но говорят, что небесный огонь не боится воды и может уничтожить все, что в ней есть. Если ударит… Айрата взглянула на нее совершенно безумными глазами и, забыв о собственном страхе, вскочила и метнулась к окну, высунулась между Хагатом и Пангом и замерла, затаив дыхание. — Вот это ты зря сказала, — заметил Мирген. Зурха смущенно поджала губы. Но Миргену и самому было неспокойно. Он ни разу не проводил столь много времени рядом со своим лучшим другом, хотя они были почти неразлучны — и понял, сколько же на самом деле они друг о друге не знали. Услышав о том, что если дождь будет продолжаться слишком долго и размоет все горные тропы, Аюр, недолго думая, выскочил прямо в грозу. Дождь колотил по земле, вбивая в нее длинные серые пальцы. Среди суеверных жителей было принято его бояться, и поэтому вышедший без страха под мощные потоки воды показался ему удивительным. Дождь накинулся на него со всех сторон, и в считанные мгновения парень вымок до нитки. Мокрая рубашка прилипла к телу, с волос ручьями потекла вода, но он не обращал на это внимания. Раскинув руки, запрокинул голову, подставляя дождю лицо, словно желая обнять его, слиться с ним воедино, и среди воя ветра, грохота летящих по склону камней и бурной реки дождь услышал тихое, почти неразличимое «здравствуй». Вода и ветер бушевали вокруг, а он стоял среди расшумевшейся стихии, островок мира и покоя. И дождь, почуяв своего, зашелестел, бормоча что-то на своем языке, холодными и мокрыми ладонями стал хлопать его по плечам и спине, проходя через тело наискосок. — Что он делает? — встревоженно прошептала Айрата. Из оконца было видно только спину Аюра, и никто не знал, чего он добивается. — Природа живая, — заметила Зурха. — А мы, в отличие от зверей, существа разумные. Воля богов, духов и Великого Неба нас пугает, но некоторые могут с природой разговаривать. Я думаю, именно это он и хочет сделать… Прийти с миром. Поговорить. Попросить. — Разве услышат? — Иногда самая большая сила в том, чтобы в нужное время показать свою слабость, — задумчиво проговорила она. — Я думаю, что гроза не услышит криков, но если гром столкнется с тишиной — тогда, может быть, и да… Окончательно промокнув так, что на нем сухого места не осталось, Аюр подошел к реке. У берега он замер, прислушавшись ненадолго, и, убедившись, что гроза откатилась далеко за хребет, опустил руки прямо в течение. Закрыл глаза. Почувствовал ледяные брызги на лице и шее. Мощное течение неслось стремительно, снося на своем пути как легкие ветки, так и тяжелые камни, и в его глубине Аюр ощущал движение этих подводных камней. Река сперва била по рукам, потом подхватила его и, если бы он не так твердо стоял на ногах — унесла бы далеко вниз по течению. Погрузив руки в холодную воду, лекарь не чувствовал холода — будто река текла сквозь него, проходя через тело, и он сам сливался с водой, и то, как он дышал и как билось его сердце, тоже было частью этого течения. |