Книга Скала и ручей, страница 10 – Татьяна Николаева

— Я ее заменю. Поднимайте.

Кое-как разогнав любопытных, парень в кепке — судя по всему, несколько более опытный, чем его спутники, — подошел к носилкам. Двое последовали за ним, Элина просто с трудом поднялась — ее пошатывало, и она схватилась за балку шатра. Ринат встал у изголовья.

— Тебя как зовут?

— Федор.

По команде все четверо одновременно взялись за деревянные слеги и подняли шаткую конструкцию. У пострадавшего не осталось сил даже стонать, и он только выдыхал тяжело и шумно, когда носилки покачивались неудобно для него. Мрачный вид Рината заставил людей разойтись, ребятам уступили дорогу, и с рынка они поспешили уйти. Наверняка и не зашли бы, если бы еще оставалось хоть немного сил. Но судя по любезно опустившейся в руки тяжести, сейчас они не держали носилки, а едва поддерживали, и оттого впереди идущим было тяжелее вдвойне.

— Вы знаете, где тут врач или фельдшер? — негромко спросил Федор.

— Нет здесь никого. Скорую вызвать можно, но сами понимаете — глухая деревня в тайге. Может, и приедет. А может, и нет.

Федор едва не уронил носилки, по его усталому лицу скользнул явный страх.

— Как вы тут живете? Грязища, пылища, таежные твари! Еще и доктора нет, в таком-то месте.

— Местные живут как-то… У них свои убеждения. А вообще один мой знакомый лечит, — добавил Ринат, помолчав. — Но у него средства… несколько специфические. В это надо будет поверить.

— Народные? — недоверчиво нахмурился Федор.

— Вроде того. Он шаман.

— Хоть шаман, хоть ведьма, только помогите!

Ринат жестом велел свернуть с дороги. Окраина и вовсе перестала напоминать поселок: дома здесь были построены в беспорядке, иные покосились так, что нижние окна врастали в землю, отдельные, что побогаче — прятались за высокими заборами. Один стоял особняком, и на его двускатной крыше красовался флюгер в виде парящего орла.

Возле этого двора, построенного поодаль от поселка, они остановились. Носилки опустили, утирая пот с висков, и Ринат, трижды поклонившись на восход, закат и на порог дома, натянул бафф с шеи на голову, раскатал подвернутые штаны.

— Дом шамана — перекресток миров, — негромко сказал он в ответ на удивленные взгляды ребят. — Внизу обитают черные духи, мертвые. Поэтому пол и все, что внизу — нечистое, и голыми ногами ходить по нему нельзя. Наверху, за крышей — мир верхний, белый. С непокрытой головой его встречать опасно, белые духи еще более сильные, хотя и считаются добрыми.

— А шаман тоже все время в головном уборе ходит? — колко усмехнулся Федор, надеясь подловить нового знакомого на логических рассуждениях.

— Нет, но если мы сможем его уговорить, он будет камлать. Во время камлания три мира вокруг шамана сходятся воедино, открываются все ворота. Тонкостей я не знаю, но лишний раз общаться с духами не хочу.

Все притихли, и даже Федор надвинул кепку пониже на лоб. Ринат постучал трижды, за дверью послышалось тяжелое шарканье, и на порог вышел смуглый, узкоглазый мужчина без возраста: ему можно было дать как сорок, так и все шестьдесят. Узкие глаза еще сильнее сощурились от улыбки, смуглое живое лицо изобразило радость, и на висках сбежались лучики глубоких морщин от ветра и пыли. Одет он был в простую красную водолазку без горла, как носили многие туристы, и широкие штаны с множеством карманов — разве что несколько ожерелий и зубов, то ли медвежьих, то ли чьих-то еще висело у него на шее, как обереги, да занятный набор обережных браслетов на обеих руках: и кожаные, и плетеные, и с деревянными подвесками, что глухо брякали при каждом его движении.