Книга Скала и ручей, страница 101 – Татьяна Николаева

Спустился он быстрее. К тому времени до перевала успели добраться рваные серые тучи, и солнце, которое палило нещадно уже несколько часов, ненадолго смилостивилось. Ринат забрал рюкзак Тамары, меньше и легче своего, но все равно весьма большой и тяжелый, особенно для неопытный в горах девушки, и отправился снова наверх. Пока он ходил туда и обратно, Тамара успела передохнуть, прийти в себя. Вниз смотреть по-прежнему не хотелось: чем выше они поднимались, тем круче сыпучие бока перевала уходили на отвес. Озеро издали казалось маленьким сверкающим изумрудом, и Тамара долго смотрела на него, отдыхая взглядом от камней и скал, пока что-то не менее яркое не блеснуло прямо у нее под ногой.

Немного отодвинув ботинок, она наклонилась и разглядела среди тусклых серых камней крохотную фиолетовую искру. Маленький, но очень чистый аметист глубокого лилового оттенка заманчиво поблескивал прямо в осыпи, такой удивительный, нежный среди грубых серых камней. Тамара прикоснулась к нему, и вдруг фиолетовый блеск пропал, потемнел — подняв голову, она увидела. как солнце совсем скрылось за налетевшими облаками, и ветер подул уже совсем не теплый, а резкий, колючий, пронизывающий.

Спрятав аметист в карман на змейке, Тамара поднялась. Ринат стоял на краю седловины и махал ей рукой, но сквозь свист ветра трудно было разобрать слова:

— Сюда… Гроза…

— Не слышу! — закричала Тамара. Он сложил руки у рта, чтобы ветер не уносил:

— Скорее поднимайся! Сюда идет гроза!

Страх прокатился до кончиков пальцев, и Тамара почувствовала, как похолодели от волнения руки. Гроза в горах, величественное и страшное явление, никогда не заставала ее — да что там, она и в горах была только раз, в далекой студенческой юности каталась с друзьями на сноубордах. А теперь, когда рядом не было никого, кроме человека, который заботился о ней и одновременно пугал до дрожи, не было ни малейшего укрытия, ничего, что могло бы защитить от стихии, гроза отнюдь не выглядела заманчивой.

Тамара полезла вверх, по узкому горлу «кувшина» с гладкими каменными стенами. Пальцы скользили, опора под ногами то и дело терялась, но без рюкзака подниматься было намного легче. Сзади все еще палило в затылок солнце, а спереди клубились облака, и там, где ждал ее Ринат, ветер свистел и скручивал их в маленькие белые вихри. Небо темнело и наливалось свинцом, и казалось, будто Хрустальное кольцо поделило его пополам: внутри кольца все еще царил ясный день, а снаружи, в бесконечной, открытой дали, ворчал и перекатывался по камням гром.

Как только ей удалось встать во весь рост, ветер с силой хлестнул в лицо, ударил наотмашь, срывая косынку и ледяными колючими лапами пробираясь под флиску и водолазку. Обхватив себя руками и покачнувшись, Тамара вздрогнула, но крепкая рука Рината тут же опустилась ей на пояс, притянула к широкой груди охотника.

— Не бойся. Это просто ветер, он нам ничего не сделает. И гром не убьет. Это просто звук и далекое эхо, — серьезно сказал Ринат, глядя вдаль, где в свинцовой мгле уже сверкали молнии и все реже мелькали обрывки ясного голубого неба. Облака теперь бродили у них под ногами, густые, живые, они клубились, как выпущенный дым, и прикасались влажным холодом. Тамара невольно прижалась к мужу, стараясь спрятаться от этого пронизывающего холода, а он вытащил из рюкзака штормовку и накинул ей на плечи. Куртка была большая, но очень мягкая и теплая, и Тамара с благодарностью спрятала руки в рукава. Ринат, наоборот, не прятался ни от мелкой мороси, которая плавно перетекала в дождь, ни от свистящего ветра. Он протянул обе руки ладонями вверх, словно ловил его в ладони, потом соединил руки на груди и низко поклонился. Его черные волосы разлетались сзади, как крыло птицы, резко очерченный профиль с крепко сжатыми губами и горбинкой на носу напоминал каменное изваяние. Зябко кутаясь в штормовку, Тамара не решалась ему мешать: он выглядел сурово, зловеще, не был похож на обыкновенного человека.