Книга Скала и ручей, страница 104 – Татьяна Николаева

Тучи сгустились, и жаркого ясного дня как не бывало. Рваные клочья серых облаков накрывали с головой, ливень сменялся мелкой моросью внутри облака, и в двух шагах ничего нельзя было разглядеть. Как-то раз, потеряв своего спутника из виду, Тамара испуганно окликнула его по имени, стараясь перекричать гром и ветер, и он отозвался откуда-то сбоку, будто из глубины. Она бросилась на звук, боясь потерять его и остаться в этой сизой мгле в одиночестве, на мокром мху поскользнулась и рухнула на камни.

Боль пронзила оба колена. По ладоням побежали теплые и липкие кровавые дорожки. Скинув рюкзак в сторону, Тамара стиснула зубы и попыталась подняться, но от боли ей не удалось даже наступить на ногу, и она снова упала, сбивая пальцы и сдирая на коленях грязные брюки. Ринат тут же материализовался из ниоткуда, подхватил ее, но от малейшего прикосновения к ссадинам она тихо заскулила, прикусив губу. Он обнял ее, сгреб в охапку, закрывая от дождя и ветра, прижал к себе, как ребенка.

— Тихо, потерпи, дай я посмотрю. Сильно ударилась?

Тамара помотала головой, но, доверившись таким родным и теплым объятиям, совершенно измученная долгим подъемом, высотой, жарой и дождем, вместо всяких «ерунда» и «пустяки» всхлипнула:

— Сильно…

Ринат раскрыл оба рюкзака. Дождь поливал нещадно, но, прикрывая сухие вещи полами своей куртки, он принялся перекладывать снаряжение Тамары к себе. Вещей у нее было не так много, как у него, из техники — ничего, кроме новенького ледоруба, которым она наверняка и пользоваться не умела, и рюкзак охотника вскоре оказался набитым под завязку, а ее — опустел, и, сложив в несколько раз, Ринат привязал его к своему рюкзаку снаружи. Присев, подхватил его под лямки, потуже затянул поясной ремень, чтоб вес не так ощущался, а потом поднял на руках Тамару.

— Что ты, не надо!

— Иначе мы не дойдем, — вздохнул он в ответ.

— Но ты не сможешь так долго идти…

— Долго не смогу, — согласился Ринат и, тщательно выбирая дорогу и проверяя устойчивость каждого камня, осторожно и медленно пошел вперед. — Но и под дождем мы с тобой тоже не останемся. Впрочем… какая разница, все равно уже промокли, — он ободряюще улыбнулся, и Тамара неловко усмехнулась в ответ. Смирившись с тем, что он не позволит ей дальше страдать и идти самой, она обняла его за шею, опустила голову на плечо, чтобы не закрывать обзор, и почувствовала, как он ласково и невесомо поцеловал ее в волосы.

Уткнувшись лбом в его шею, колючую от щетины, Тамара закрыла глаза. Разве может человек без чувств быть таким заботливым и бережным? Разве можно долго притворяться, играя в любовь? Рано или поздно холод возьмет свое, и обманывающему человеку просто надоест, ведь нельзя долго играть роль: однажды придется из нее выйти. А Ринат из роли не выходил. И Тамаре все больше казалось, что между ними не было никакой игры, что все происходящее было правдой. И его борьба не проходила зря. Зная, ради чего стоит жить, он жил, как умел, и нарочно бросался в самые трудные экспедиции, соглашался на самые удивительные авантюры, проявлял заботу о тех, кто рядом, и хотя бывал закрыт, груб и немногословен, рядом с ним почти никогда не веяло холодом камня, который ощущался рядом с многими другими охотниками. Пока Тамара добралась до Сайгута, где и ждала мужа, ей довелось пообщаться с некоторыми из них, и Ринат от всех заметно отличался своим неравнодушием. Быть может, он и не испытывал ни боли, ни радости, но в силу своей воспитанности и какого-то врожденного такта умел хотя бы не делать никому хуже.