Онлайн книга «Скала и ручей»
|
Сквозь полуприкрытые веки скользило солнце. Тусклые пыльные лучи золотили ресницы, придавая всему вокруг легкий туман нереальности. И тут же память услужливо подбросила воспоминание: такая же небольшая комната со скошенным потолком, деревянными стенами и умиротворяющими лесными ароматами, только за окном — не горы, а шумный мегаполис, отгороженный от мира той комнаты тишиной и покоем. Ринат чувствовал себя загнанным в клетку, но пришел в эту клетку добровольно. Психолог — последняя попытка удержаться на плаву. Последняя и бесполезная. Женщина в мягких округлых очках, сама такая же мягкая и плавная, как облако, говорила неожиданно серьезно и строго. Она привыкла разбирать семейные проблемы, но он пришел один, и первым. что она сказала, был вопрос: «А вы уверены, что проблема только в вас?» Ринат видел в себе одну большую проблему и даже не задумывался о том, что проблема одного — это и беда другого тоже, особенно если эти люди — семья. Тамара обвиняла его в холодности и равнодушии, а он нарочно смотрел драмы, ужасы и до слез смешные и глупые комедии, чтобы хотя бы искусственно научиться вызывать в себе чувства. Правда, они были пресными, суррогатными, лживыми, а потому некомфортными, как уже неживая шкура, из которой змея хочет выбраться во время линьки. Змее в этом плане было проще: человек из собственной оболочки выпрыгнуть не мог. «Что вы делаете для того, чтобы сохранить или разжечь в себе чувства?» Он ответил, что смотрит фильмы, читает книги, наблюдает за людьми и пытается им подражать. Ведь нет ничего сложного в том, чтобы сказать о любви, не любя. Или поддержать, не испытывая такой же обиды и горечи. Можно вести себя так, чтобы все думали, что ты нормальный, но ты от этого нормальным не станешь. «Во всем, что вы пытаетесь делать, чувства лишь транслируются, а не передаются настоящими. Попробуйте описать словами любой цвет для слепого?» Он честно попытался, подумал, повертел нужные слова и так и эдак, но ничего не выходило. Все казалось неестественным, неправильным. «Но ведь он не знает, что это. Если я начну сравнивать зеленый с лесом, голубой с небом, фиолетовый — с аметистом, слепой не поймет, он ведь никогда этого не видел», — Ринат растерялся. «Вот так и чувства описать словами невозможно, — заметила психолог. — Снимают фильмы, пишут стихи и книги, рисуют картины люди с особым чувственным восприятием мира. У них эти чувства бьют через край так, что у человека не остается выбора, и если он не обратит их в какую-либо форму, не заставит держаться в узде, под контролем, хотя бы так, ему будет очень плохо. Так, как если бы он был стеклянным сосудом, в который резко плеснули кипяток. Вы говорите, что можно поддержать человека, подобрав лишь нужные слова. Это не так. Настоящая любовь — это разделение жизни пополам. Не зря ведь на свадьбах клянутся быть рядом и в горе, и в радости, причем рядом не только физически. Люди, не утратившие чувства, хорошо понимают разницу между игрой и правдой и игру принимают за обман». «Но ведь я никого не обманываю. Я просто пытаюсь жить так, чтобы нормальным людям рядом со мной не было больно!» «Больно будет не из-за вас, — доверительно сказала психолог, положив маленькую теплую ладонь на его крепко сжатые кулаки. — А из-за того, что любви в вашем сосуде останется слишком мало. Одному не хватит сил и терпения, чтобы наполнять его самостоятельно. А вы не сможете наполнить его чистой водой. Соком, чаем, чем угодно. Но жажду утоляет только вода. Так же и чувства — утоляют жажду только искренние». |