Книга Скала и ручей, страница 87 – Татьяна Николаева

— Это вы обо мне? — усмехнулся Ринат, смутившись от лести. Заговорщики одновременно обернулись.

— О тебе, — улыбнулась Тамара. — Ищем, кто мог бы нам помочь… в случае чего.

— В случае чего?

— По дороге расскажу, — ответила она, выразительно взглянув в сторону дома. Милана, Федор и охотник Рома вытаскивали на крыльцо свои рюкзаки.

— Все хорошее когда-нибудь заканчивается, — заметила Милана, потягиваясь и разминая хрупкие изящные плечи. — Ох, как я не хочу опять ночевать в палатке…

Ринат протянул руку Ниме. Пхади поднялся, широко улыбаясь, взял его ладонь обеими руками, принялся энергично трясти, кивая и улыбаясь все шире, так что его узкоглазое плоское лицо сделалось круглым, похожим на луну.

— Доброй дороги вам, Ринат. Ясного неба и теплого солнца. Возвращайтесь. А мы будем с вами, — подмигнул он, белозубо улыбаясь. Тамара удовлетворенно кивнула.

Теперь их было пятеро. Ринат никогда не ходил в такой большой группе, если работал, но точно знал, что как минимум один человек всегда будет на его стороне, а значит, насчет остальных можно беспокоиться не так сильно.

Долина Хрустальная. 3000

После Сайгута популярные туристические треки заканчивались и начинались сложные маршруты, которые, кроме охотников, проходили самые отчаянные. Эти тропы, надежно укрытые от посторонних глаз мхом, болотом и буреломом, знали шаманы и монахи, носильщики и местные, знакомые с каждым сантиметром леса. Ринат планировал более долгий, но и более легкий маршрут, однако Нима показал, как пройти к нужному кольцу перевалов не просто напрямик, а еще и в три раза быстрее, и грех было не воспользоваться советом.

Тайга сопротивлялась. Идти становилось все труднее. После поселка лес неожиданно начал густеть, наполняться непролазным буреломом: огромные, тяжелые ветви и стволы поваленных вековых кедров перекрывали дорогу, под ногами пружинил влажный серебристый мох, на котором шагать было не легче, как по мягкой перине. Солнце садилось быстро, уползая за мрачную гряду гор. Ринату то и дело приходилось останавливаться, чтобы разбросать особенно крупные завалы, расчистить тропу, и до темноты пройти удалось совсем немного.

Мужчины шли и ругались, злые, взмокшие, раскрасневшиеся. Милана с трудом удерживалась, но тайга будто и ей не давала пройти, цепляясь ветками и колючками за одежду, за волосы, будто нарочно ее рюкзак застревал в узких просветах между деревьями, а под ботинками внезапно обнаруживались такие ямы, что она проваливалась по колено. Тамара шла намного легче, хотя и ей доставалось от дикого густого леса, и у нее на щеках и предплечьях поблескивали влажные красные царапины и ссадины. Но она не жаловалась. Шагала молча и упрямо, придерживая колючие ветки для тех, кто шел сзади.

Яркий луч фонаря пробился сквозь густой серый сумрак и выхватил из темноты тени деревьев — длинные, изогнутые, как тела чудовищ. Остальные торопливо включили фонари за проводником, боясь, что света одного не хватит на всех. Милана нашла в темноте руку Рината и крепко сжала холодной ладонью его ладонь.

— Мы скоро дойдем до лагеря? — спросила она, напряженно оглядываясь.

— Почти дошли, — равнодушно откликнулся Ринат. — Когда лес начнет редеть, можете приглядывать место под палатку. Сегодня сделаем костер на ночь.