Книга Рваные судьбы, страница 127 – Татьяна Николаева

Вера уткнулась лицом в плечо любимого и плакала.

— Да, дела, – протянул Юра и обнял Веру за плечи.

Дальше – хуже. Вера совсем затосковала. Она постоянно думала о сестре, и эти мысли причиняли ей страдания. Как теперь бедная Раечка справится без Веры, без её помощи и поддержки? Правда, у неё теперь есть Владислав, и это немного успокаивало Веру. Но всё равно, ведь никто уже не будет подкармливать Раю, привозить ей свежий хлеб.

Как такое могло произойти? Почему вывезли фабрику и всех пленных? Зачем это было надо? А может?.. Нет! Вера гнала прочь страшные мысли о концлагере.

«Нет! Их в самом деле эвакуировали, так надо было. И всё, – говорила себе Вера. – А когда кончится война, Рая вместе с Владиславом вернётся домой, живая и невредимая».

Но война длилась ещё целый год, бесконечный, мучительно долгий год. Вера каждый день ждала, что вот-вот наступит победа, придут наши и скажут, что Гитлер разбит, и освободят их. И все будут смеяться и плакать от радости, петь и плясать, обнимать друг друга и кричать: «Ура! Победа!». А потом наши солдаты помогут им с Юрой вернуться домой, так же, как и сотням тысяч остальных пленных, торжественно освободив всех из-под гнёта фашистов.

Так думала Вера, представляя себе победу и освобождение. Но прошло полгода, снова наступила зима. Зима 1945 года. А победы всё не было. Война продолжалась. Надежда и радостное ожидание чуда снова сменились унынием и ощущением безысходности. Вера устала ждать. И вообще, с ней в последнее время происходило что-то странное и непривычное. Настроение менялось, как погода. Вера стала нервная и раздражительная. Она с трудом сдерживала себя, чтоб не наброситься на Юру или на кого-нибудь ещё. А порой ей вообще хотелось кого-нибудь побить – так ей все вокруг опостылели.

В конце зимы Вера узнала причину своего состояния, когда поняла, что беременна. Она в панике прибежала к Юре и закричала:

— Юра, я беременная. Что делать?

— Ух, ты! Ну, даёшь! – улыбнулся Юра в ответ.

— Ты что, дурак?! – возмутилась Вера. – Чему ты радуешься? Что нам теперь делать?

— Как «что делать»? Рожать, конечно, – сказал Юра.

— Но ведь война, – Вера растерялась.

— Ты что, не хочешь родить ребёнка? – спросил Юра. – Или боишься?

— Да нет, не боюсь я, – немного поутихла Вера. – И хочу, конечно. Но ведь война же, – повторила она.

— Ну и что, что война? Так что теперь, детей что ли не рожать? А война скоро кончится.

— Ой, молчи уж,– махнула Вера руками. – Ты так говоришь с тех пор, как мы познакомились, а это уже два с половиной года. Только война вот никак не кончится.

Юра, в свою очередь, тоже махнул рукой и пошёл работать.

Вера осталась наедине со своими мыслями. Что теперь будет? Они в чужой стране, вдали от дома. Война продолжается. Как рожать? Куда? Что делать?!

«Ай, будь что будет, – решила она. – Фрау Миллер добрая, не выгонит. Как-то прокормимся».

Вера успокоилась.

13.

Время шло, с каждым днём приближая окончание войны. Весенний ветер принёс новые вести. Наши армии были уже в Германии и с каждым днём приближались к Берлину. Оставались последние рывки, последние решительные бои на границах Советского Союза и на территории фашистской Германии.

Последний бой – он трудный самый. Неохотно отдавали гитлеровцы нам победу, жестоко бились напоследок, унося тысячи жизней советских солдат и союзников в последние недели войны.