Книга Нартуган: Из огня и магии, страница 64 – Ануар Нурланулы Кошкарбаев

Почти сразу Бике стало не по себе. Грудь сдавило, дыхание стало тяжёлым, воздух вдруг сделался густым и удушливым. В висках отозвалась тупая, но нарастающая боль, перед глазами поплыли тени. Она медленно опустила бокал, с трудом контролируя движение. Сабыркожа наблюдал за ней с откровенным интересом. В его взгляде мелькнуло довольство, и это тревожило ещё сильнее.

— Что здесь происходит? — её голос прозвучал глухо.

— А я расскажу, что происходит, Бике, — Сабыркожа уселся поудобнее, барабаня пальцами по столу.

— Не подумай, я не против тебя или твоего сына… Но скажи, ты ведь знакома с Дологудом?

— Ты работаешь на него? — Бике попыталась вскочить из-за стола, но тело больше не слушалось.

— Нет, я так же верен кругу бахсы и верю, что Дологуд — это зло.

— Тогда что всё это значит?

— Это простая логика, — Сабыркожа лениво зевнул. — Ему нужен твой сын, чтобы пробиться в мир магии. А оттуда он непременно вернётся, набрав больше сил и собрав вокруг себя армию Красной Рати.

Он сделал паузу, выжидая, пока её сознание окончательно уяснит смысл сказанного.

— Как бахсы, я не могу допустить, чтобы это случилось. И чтобы остановить его, нам достаточно избавиться от Нартугана.

— То есть… и от меня тоже? — Бике почувствовала, как в груди вспыхнуло яростное сопротивление.

— Именно. В бокале был яд, если ты ещё не поняла.

— Я доверилась нашей дружбе, как ты мог? Предать меня, предать своего друга Каргу? — Бике сжала подлокотники стула.

— Ты в своём отшельничестве даже не понимаешь, какие тёмные времена настали для бахсы, — Сабыркожа произнёс это спокойно, но вдруг заметил, что его пальцы, только что ритмично стучавшие по столу, уже не слушались его.

— Сначала немеют конечности. Потом яд останавливает основные мышцы… — Неожиданно, в глазах Сабыркожи мелькнул ужас, когда он осознал, что противоядие, которое он успел принять, не сработало. Он не понимал, в чём причина, но с каждой секундой яд продолжал душить его, сжимая грудь невидимыми оковами. Попытка пошевелиться оказалась бесполезной, тело больше не слушалось, и сдавленное дыхание лишь усиливало растущую панику.

Мардан поднялся со своего места и неторопливо подошёл к Сабыркоже.

— Ты, скорее всего, уже не можешь ни говорить, ни открыть глаза.

Сабыркожа хотел возразить, но губы не слушались. Только внутри росло понимание — его парализовало. Нартуган наблюдал за этим с недоумением, но когда он перевёл взгляд на мать, внутри что-то сжалось. Бике не двигалась.

— Мама? — он шагнул к ней, но она не ответила. Её дыхание стало едва слышным, а взгляд застывшим.

— Что ты сделал с моей матерью?! — голос Нартугана стал резким, полным ужаса.

Он хотел прикоснуться к её руке, но в этот момент до него дошло ещё кое-что. Его собственное тело… оставалось в полном порядке. Он резко обернулся к Мардану.

— Я не отравлен?

Мардан только усмехнулся, поправляя свои желтые волосы.

— Тебе я не стал добавлять яд.

— Почему? — Нартугана передёрнуло. — Ты хочешь реванша?! Ты больной ублюдок!

Гнев вспыхнул мгновенно. Он призвал свои снаряды, запрыгнув на стол, готовый атаковать.

— Это было бы здорово. Но нет.

— Яд их не убьёт. Но выиграет нам время.

Он сделал шаг ближе к Сабыркоже, который сидел, словно застывшая статуя, неспособный даже пошевелиться.