Книга Цвет из иных времен, страница 105 – Майкл Ши

Брэд кивнул.

— Я знаю только одно: какой-то источник энергии у него быть должен, потому что несколько недель назад он у меня на глазах проехал по Рэмпарт-стрит.

Пол глотнул бурбона, которого оставалось совсем чуть-чуть, и передал бутылку Брэду. Они задумчиво откинулись на дюну, вкушая странность фургона точно так же, как вкушали виски. Невероятный блеск машины, ее искусственную яркость в окружении бесчеловечной математической красоты дюн, казалось, невозможно было осмыслить, и в то же время они пьянили, подталкивая к самым диким гипотезам.

— «Бутафория» – это верное слово, – проговорил наконец Брэд. – Он создан для внешних наблюдателей. Он создан для маскировки.

Он медитативно ворошил пальцами песок.

— Ладно, – сказал Пол. Он предпочел бы выслушать трактовку Брэда, но его приятель, похоже, ждал, пока он заговорит. – И что же он маскирует?

— Транспортное средство. Странное низколетное транспортное средство. Ведь именно это я и видел, nicht? – Брэд на мгновение оторвал пальцы от песка, а потом продолжил его поглаживать.

— Справедливо, – кивнул Пол. Его радовало, что это наконец-то произнесено вслух, хоть вывод из увиденного ими и был очевиден. – Итак, мы явно имеем дело с чьей-то технологической разработкой. Каких-нибудь доморощенных сумасшедших ученых? Или каких-нибудь российских доморощенных сумасшедших ученых, все еще подозревающих, что воздушные дыры – наших рук дело? Или даже – упаси боже – какой-нибудь третьей стороны…

Брэд испустил вопль отвращения и отдернул руку от песка, который рассеянно гладил. Из-под него показалась другая, обтянутая черной дубленой кожей рука, за сухие костлявые пальцы которой Брэд случайно зацепился своими. Отшатнувшись, он вытащил ее из песка еще дальше, обнажив черное дубленое предплечье и – наполовину – бугристое плечо. Брэд и Пол резко вскочили на ноги и стали опасливо обходить руку кругом.

Она не двигалась. Со съежившейся, растрескавшейся кожи до сих пор стекал блестящий на солнце песок. Золотистая непрерывность его мягкого, как в песочных часах, падения, была гипнотически яркой, и отчетливо слышной в молчании, ненадолго овладевшем мужчинами.

— Господи Иисусе! – прошипел Брэд. Словно пытаясь стряхнуть с себя транс, он рванулся вперед, ухватил руку, за которую совсем недавно зацепился, и второй раз рванул ее на себя, во второй же раз неловко подавшись назад. Труп неохотно принял сидячее положение, сверкающий песок водопадами лился с его иссохших плеч, с его сморщившегося лица. Когда Брэд отпустил его руку, она не упала обратно на землю, но в своем бессильном окоченении осталась протянутой вперед, словно просила, чтобы ее хозяину помогли подняться на ноги. Взгляд пустых глазниц казался издевательски умоляющим. Лицо, древнее, как Египет, казалось разграбленным хранилищем неведомых знаний. Зубы так плотно были обтянуты жесткими губами, что их можно было сосчитать, – они виднелись отчетливо, как зернышки на сухом буром початке.

— Посмотри на голову, – прошептал Брэд. – Кажется, это тот мужик, который тогда за рулем сидел.

Песок все еще блестел на жестких волосах – теперь они были всего на несколько оттенков темнее кожи, – но уже осыпался с круглой лысины на темени. Мужчины отошли на несколько шагов и разделили между собой остаток бурбона. Пол ощутил, что не сможет долго заставлять себя смотреть на эту чудовищную наготу.