Книга Цвет из иных времен, страница 161 – Майкл Ши

Хакл очень удивился.

— Неужели правда? – Смерть повела костлявой рукой так, словно молила об избавлении.

— Ну, за исключением двух обстоятельств, разумеется, – первое, это когда смерть и так наступит вот-вот, и человек об этом знает, и второе, когда человек испытывает сильнейшие физические мучения. При любых других условиях, клянусь, я никогда не встречала никого, кто согласился бы купить любое мое предложение ценой всего одной недели жизни.

— Но это же поразительно!

— Ну, не так уж и поразительно, если вдуматься. Всегда ведь существует возможность, что недельный срок, о котором идет речь, и есть последнее, что осталось человеку от жизни, и, меняя его на что-то еще, он тем самым теряет и жизнь, и обещанную награду.

— Да, это так, но ты неправильно поняла мои слова. Меня поражает не то, что кто-то отказывался от твоих предложений, а то, что ты их делала!

Смерть как будто смутилась. Она остановила Хакла, повертела головой направо и налево и заговорила очень тихо.

— Ты должен понять. Эти маленькие сделки относятся к сфере моих личных интересов. Они не только не санкционированны вышестоящим начальством, более того, оно даже не знает о них. А если бы знало, то отнеслось бы неодобрительно.

Хакл сочувственно покивал и тоже перешел на шепот:

— Понимаю. Так что ты можешь предложить в обмен на одну неделю моей жизни?

— Все, что в моих силах исполнить, – тихо, но выразительно отвечала смерть. И даже улыбнулась, до предела натянув высохшую желтую кожу, покрывавшую челюсти. – С одним исключением – твое желание никоим образом не должно быть связано с отсрочкой или изменением характера твоей смерти. К тому же ты должен отдавать себе отчет в том, что ни начало осуществления твоего желания, ни длительность его исполнения ни в коем случае не влияют на дату твоей кончины. Она остается неизменной.

— Я, конечно, отдаю себе в этом отчет. И без всякого намерения оскорбить, в свою очередь, задаю вопрос тебе: это что, серьезное предложение? Ибо, если это так, то я, сказать по правде, намерен поймать тебя на слове.

Улыбка смерти искривилась.

— Прости и ты мне мой скепсис. Можешь не сомневаться, мое предложение совершенно серьезно, но, как я тебе уже говорила, мне еще предстоит встретить человека, который осмелился бы его принять.

— Утешься. Он перед тобой.

— Вот как? И что же ты просишь за неделю своей жизни?

— Разговор с Хаффкраффом, где бы он ни был сейчас в царстве смерти.

— Я должна знать зачем.

— Чтобы, наконец, отдать должное себе. Я намереваюсь устроить хорошую взбучку тому, кто был для меня больше чем отцом. Я брошу ему в лицо все мои обвинения, я, тот, кто любил и боготворил его на свою погибель. И если после этого мне еще останется сколько-то жизни, то я проживу ее в смирении и покое.

Смерть продолжала глядеть на него все с той же полуулыбкой.

— Ты просишь немало, мой добрый Хакл. Я дам тебе средство для осуществления твоей цели, но применять его ты будешь сам. От меня ты получишь карту, совет и золото. Ты один отправишься в путь, и он будет труден.

— Объясни мне, что делать, и дай мне золото. О, прелестное золото! Оно заменит мне силы там, где мне не хватит своих. Дай мне побольше золота, и тогда лишь мой Смертный Час сможет меня остановить, да и то если наступит слишком рано! Хотя, в сущности, именно так обстояло дело всегда, всю мою жизнь.