Книга Цвет из иных времен, страница 163 – Майкл Ши

— Должен сказать, Мастер Хакл, что я все еще оскорблен недоверием, которое выражает подобное устройство.

— Но как же иначе, Мастер Сквамп? Я стар и болен, и вот-вот умру. Вас я завел далеко от людей. Будь у меня при себе наличные деньги, кто на вашем месте удержался бы от соблазна?

— Мне никогда в голову не пришло бы поднимать руку на безумца вроде вас, сэр. Трогать тех, кто и так уже умом тронулся, плохая примета. Я вам лучше вот что скажу, хотя меня никто и не спрашивает: оставили бы вы старикана в покое. В смысле, сэр, такая мстительность – ну просто ни в какие ворота!

— Спасибо тебе, мой добрый Сквамп, за то, что ты еще раз поделился со мной своим мнением. Мне грустно, что наступает пора прощаться.

Возчик кисло улыбнулся.

— Зато мне радостно, что можно покинуть эту холодрыгу. Буря разыгралась не на шутку, не скоро еще уляжется, так что для вашего замысла снега точно хватит. – С этими словами он забрался в сани, щелкнул кнутом по спинам своей упряжки, и животные медленно повезли его по склону вниз.

Хакл наблюдал за тем, как их темные силуэты таяли в белом молчании. Холодный воздух наткнулся на какую-то преграду в его больных легких, и Хакл обхватил себя руками, сгибаясь в приступе кашля. Кашель раздирал ему грудь – на миг Хаклу даже показалось, что приступ никогда не кончится и он так и умрет там, на склоне горы. Он выплюнул сгусток, который кашель оторвал от его легких, и с кружащейся от слабости головой уставился на снег. По-прежнему ничего особенного – так, только несколько кровавых прожилок да мелкие брызги, вот и все.

— О, как прекрасно, – сказал он, поднимая голову к горным пикам и с издевкой обращаясь к ним и к судьбе. – Позвольте мне на данном этапе моей казни выразить вам мою робкую благодарность!

Повернувшись, он нетвердыми шагами побрел к тому ледяному языку, из которого вырубал свои блоки, и снова взялся за кувалду и клин. Недавняя физическая боль убила те смутные угрызения совести, мучительные тайные сомнения, которые зародил в нем вид отъезжающего Сквампа. Он продолжал работать и вскоре, осознав, как близок к достижению своей цели, ощутил прилив торжества. Ветролом громоздился уже на целых пятнадцать футов. Блок за блоком, он выкладывал предпоследний ряд, упорно переставляя онемевшие от холода ноги в неуклюжих, разбухших от снега сапогах сначала вверх, потом снова вниз, и опять вверх по приставной лестнице, сооруженной им из расколотых сучьев. Натянув рукавицы, он нагреб в подол кольчуги углей из жаровни, которая пылала внизу, под прикрытием стены, и, пользуясь ими как своего рода паяльником, приварил только что выложенный ряд ледяных блоков к предыдущим, а мороз и ветер быстро сковали шов.

Он обнаружил, что в яростном желании как можно скорее завершить свой труд слишком перенапряг легкие, и решил отдохнуть, забрасывая последние ветки на огромную груду хвороста, из которой в разные стороны торчали обрубки сучьев. Потом вернулся к стене, стараясь ступать как можно медленнее, ибо страх перед тем, что ему предстояло совершить совсем скоро, начал понемногу проникать в него. Но последний ряд блоков, как назло, словно сам собой выскакивал из ледяного карьера и укладывался поверх стены, а Хакл только успевал их догонять. Вскоре он понял, что делать больше нечего и время пришло.