Книга Цвет из иных времен, страница 65 – Майкл Ши

Когда пришелец в очередной раз поднял из воды жуткое вьющееся гнездо ей на показ, она принялась плавно начинять его свинцом.

С поразительной точностью она приносила облегчение несчастным, не тратя впустую ни одного из мгновений, которые требовались Врагу, чтобы свернуть опрометчивую демонстрацию – что он и сделал, как только раздались первые выстрелы.

Шэрон не сомневалась, что освободила по меньшей мере пятерых, прежде чем всю стаю отозвали вниз. Теперь они не качались под самой поверхностью, а уходили все ниже и ниже, пока не скрылись из виду. Шэрон взглянула на тросы: сто десять футов.

Она ощущала смертельно-пристальный взгляд невидимого пришельца, и чувство это принесло злорадное удовлетворение. Враг не отступил. А замер огненным пятном в нескольких метрах под водой по левому борту. Она с предвкушением ответила на его внимание, зная, что чем дольше удержит противника, тем больше у нас с Эрнстом будет времени отыскать вход в его логово и сбросить туда его смерть. Она ждала ход Врага. Нечто, рожденное в далеких звездных бухтах, вот-вот должно было взмыть из воды, но часть все той же застылой необъятности находилась на плоту – знак старцев, холодящий грудь.

В предконечной тишине Шэрон почувствовала, как в душе накатывает ужас, плотоядно растет, словно личинка паразита, внезапная, беспомощная паника, но вместе с этим ощутила, как крепнет воля, а из ужаса вновь разгорается пламя ненависти длиною в жизнь. И она окликнула существо, таящееся в воде:

— О да, тебя я знаю! Больше пятидесяти лет назад я впервые увидела твой цвет и познала твою природу, помнила о них каждый день всех прошедших лет. Так к чему прятаться? Не стесняйся – выходи, поприветствуй того, кто будет рад с тобой познакомиться. Осмелься встретиться со мной лицом к лицу. С женщиной, грезившей о тебе, изучавшей тебя, замышлявшей план мести, с женщиной, так долго мечтавшей о встрече. Уж не боишься ли ты меня?

Под водой у носа плота пробилось свечение, форма которого становилась все менее расплывчатой. Она походила на исполинское тело с множеством плеч. И все же Враг выжидал, внимательно изучая ее с помощью нейронов нематериальной паутины, окружающей их обоих. Шэрон продолжила издевки, говоря нараспев.

— Что-то не так, Враг? Я тебе не нравлюсь? Тебе больно? А? Что, когда ощупываешь своим жадным умом, чувствуешь, как что-то вонзается в тебя, холодное и острое? Тебе больно, адский паук? Подойди, тебе говорят – меня не напугать! Ты мне нравишься, я хочу, чтобы ты был рядом, хочу к тебе прикоснуться. Поквитаться за маленького Дэнни Саймса и за Хаззарда, моего брата, и за всех других! В чем дело? Ты что же, правда боишься меня, Враг?

Очертания мерцающей массы стали четче, ближе к поверхности. С бесконечной медлительностью Враг сосредотачивался, поднимался. Похожие на драгоценные камни глазные яблоки, огромные изогнутые клыки, колючее, ужасающее брюшко – все эти части, словно ростки, постепенно поднимались к свету. И чем ближе они подходили, тем ярче пылал нечестивый цвет, и Шэрон окатило злостью, какой прежде она не знала. Ненависть прожгла тело, как ударившая в землю молния, приковала к месту. Плавно вынырнув на поверхность, тварь жадно загребла лапами к солнцу, и толстое брюшко держалось на глади, как поплавок. Скверная необъятность – безжалостный и абсолютный Голод. Одно то, что подобное существо увидело свет, – сущее богохульство.