Книга Воды возле Африки, страница 135 – Влада Ольховская

На тех, кто стоял на сцене, свалилась сложного вида металлическая конструкция, изначально использовавшаяся для светового и звукового оборудования. Пётр понятия не имел, умерли эти люди сразу или кто-то еще боролся за жизнь. Сейчас все они замерли на сцене, именно их кровь стекала через доски.

Для тех, кто остался в зале, все оказалось сложнее: на них обрушились взрывы. Устройства были малой мощности, но это не имело большого значения. Пётр уже видел, что к бомбам прилагались осколки: металлическая стружка, болты, какие-то лезвия… Именно эта дрянь попала в людей, жестокий, но эффективный метод убийства в замкнутом пространстве.

Взрывы вызвали и пожар — пока незначительный, с тремя очагами возгорания, но на корабле он мог обернуться большой бедой, поэтому Пётр уже пытался вспомнить, где хранятся огнетушители.

Эрнман не обращал на огонь внимания, он прохаживался по залу, с довольным видом осматривая неподвижные тела.

— Недурно, — оценил он. — Похоже, две трети в минусе. Даже с учетом тех, кто торчит сейчас в ресторане, тут осталось не больше десяти человек.

Он даже не взглянул на Мелиссу, все еще лежащую на полу. Упрекать его за это было бесполезно, чего ожидать от преступника? Пётр спросил о другом:

— Ты ведь один из них, да?

— Один из кого? — уточнил Эрнман, не оборачиваясь.

— Один из наемников… Как вы там себя зовете, «поросята»? Хотя ты на поросенка не тянешь… Уж не волк ли ты?

Эрнман все-таки посмотрел на него, и взгляд был непонятный — колючий, злой, но не откровенно враждебный.

— А какая уже разница? — со смешком поинтересовался он. — Я сберег ваши шкуры. Мне обязательно показывать после этого паспорт?

— Ты все равно преступник.

— Не в твоих интересах напоминать мне об этом.

— Что… что вы с ними сделали? — решился спросить Пётр. — С теми, у кого облазит кожа… Я пытался соотнести эти симптомы с хоть какой-то болезнью, но у меня не получилось!

— Потому что тебе явно не хватает свободы мышления. Даю подсказку: на «лучевая» начинается, на «болезнь» заканчивается.

— Лучевая болезнь? — шокировано переспросил врач. — Что было в том ящике?

— Смешная маленькая штучка под названием уран, плюс вспомогательные вещества, которые при смешивании вызвали нужную реакцию. Наша новинка, первый раз испробовали, хотя не думаю, что они оценили премьеру.

— Вы же облучили весь корабль!

— Облучили бы, — поправил Эрнман. — Может, и рискнули бы, если бы хотели оценить масштаб оружия, но мы тут и сами застряли, а лично мне умирать не хочется. Особенно в муках. Я таким уже занимался, никому не рекомендую. Контейнер сразу же закрылся, он ничего не пропускает, умрут только те, кого облучило… Хотя, думаю, уже умерли. Ты, кстати, слушай внимательно, я тебе рассказываю об этом не потому, что ты весь из себя такой любознательный.

— А почему же?

— Предполагается, что ты выживешь, если не будешь сильно выпендриваться. Мне нужно, чтобы ты рассказал спасателям, что в сейф лезть не нужно, а нужно обращаться с ним как с радиоактивными отходами.

— Бросишь здесь свою игрушку? — не сдержался Пётр.

— Во-первых, не хами, твое выживание еще под вопросом. Во-вторых, мне нужно было испытать сам принцип действия, игрушка может быть использована только один раз.

— В случае со взрывчаткой в конфетах ты тоже что-то испытывал?