Книга Воды возле Африки, страница 137 – Влада Ольховская

Он и правда не сильно пострадал при взрывах. Потеря сознания — худшее, что с ним произошло, похоже, даже легкого сотрясения мозга не было, или он поддался действию адреналина. В любом случае, двигался он быстро и уверенно, настолько, что Пётр не брался угадать, успел бы он сам уклониться при такой атаке.

А вот Эрнман успел. Он даже улыбаться не прекратил! Раньше Петру казалось, что такое возможно только в кино, с дополнением цифровой графики — настолько ловкое движение на протезах. Но Эрнман продемонстрировал, что при нужном уровне подготовки никакие дублеры и дополнения не нужны. Сложно было даже предположить, сколько он тренировался для такого результата, однако все преимущества протезов он использовал идеально, он не делал ни единой паузы. Нельзя сказать, что протезы превосходили ноги здорового человека, нет, просто они делали все движения Эрнмана совершенно непредсказуемыми. Кэмерон, который явно и сам пережил не одну драку, очень быстро растерялся. Он умел считывать движения противника… но не такого противника! И теперь он не знал, как себя вести.

Эрнман, в свою очередь, предугадывал действия противника прекрасно, он-то наверняка тренировался с обычными людьми… да и не только тренировался. Улыбаться он мог сколько угодно, в его взгляде сквозила холодная решимость того, кто убивал раньше и готов убить снова.

Он даже сделал Кэмерону определенную поблажку: он действительно не использовал никакого оружия, сначала он просто защищался. Но в какой-то момент ему это надоело, и он легким, почти неуловимым движением отнял у противника нож. Просто отнял и все, так, как взрослый способен отобрать игрушку у расшалившегося ребенка!

И так же быстро он напал. Кэмерон, кажется, и сообразить не успел, что произошло, как его полоснули его же оружием. А потом еще раз… При третьей атаке он уклонился, при четвертой — нет, и глубоких порезов становилось все больше.

Он терял контроль, причем быстро. Да, он умел драться, но чувствовалось, что делать это ему приходится не так часто. Он привык отдавать приказы, а убивали за него другие. Но здесь других не было, они все давно застыли на полу, он остался один…

Он понял, что проиграет, раньше, чем проиграл. Его движения замедлились, на его лице отразился испуг, он снова положился на то, что столько раз спасало его прежде — умение вести переговоры:

— Подожди! — крикнул он. — Подожди, не делай этого, я мог…

Но Эрнману оказалось неинтересно, что он там может — или что планирует соврать. Наемник объявил правила игры и явно собирался их соблюдать. А может, он и сам понимал, что времени не так уж много? Он не стал размениваться на слова, он дождался подходящего момента и нанес последний удар.

Нож он вогнал умело, и это лишь подтверждало догадки Петра о том, что убивает он далеко не первый раз. Снизу, под ребра и до самого сердца. У него не было цели обязательно помучить преступника, наказать за то, что Кэмерон натворил на «Хангане». Эрнман хотел победить — и он победил.

При этом, когда с противником было покончено, он не торжествовал, не хохотал и ничего не говорил. Он с легкостью переступил через неподвижное тело и направился прочь.

Пётр наконец опомнился, окликнул его:

— Подожди! Куда ты собрался? Ты не можешь просто так уйти!