Книга Воды возле Африки, страница 140 – Влада Ольховская

Психические расстройства не проходят сами собой, они прогрессируют. Сегодня наслаждение от убийств так же важно для этого человека, как деньги. Но что будет завтра? Не начнет ли он точно так же громить обычные, никем не захваченных круизные лайнеры? Именно такому Пётр и хотел помешать.

А Эрнман избавился от него как от угрозы, играючи… Снова игра, да. Ему даже не пришлось драться с ним, как с Кэмероном, он просто сделал ставку на чувство долга.

Теперь пламя занимало все внимание Петра. Дело было не только в спасении Ханса, рисковал вспыхнуть весь корабль! А ведь разбежавшиеся заложники прячутся сейчас повсюду… Их не удастся предупредить вовремя, да и эвакуироваться тут некуда. Ему только и оставалось, что взять тушение пожара на себя.

Большая часть заложников не поддалась истерике, ему помогли, и это было хорошо. А плохо оказалось то, что потушить огонь было не так просто, как он надеялся. Да, пламя не полыхнуло сразу, но оно отползало по шторам и деревянным украшениям к далекому потолку, а у них всего-то и было, что ручные огнетушители!

Поэтому кому-то пришлось тушить пожар ими, кто-то побежал за водой. Покончив с организацией, Пётр поспешил к лежачему пациенту. В глубине души он боялся, что опоздал до того, как успел это осознать, что Ханса уже не спасти — с таким ранением на пару с диагнозом! Но нет, молодой мужчина еще держался, хотя в сознание не приходил. Хотелось унести его подальше от жара сразу, но Пётр не мог, только не в таком состоянии. Ему пришлось потратить еще несколько драгоценных минут на то, чтобы соорудить импровизированный корсет из простыней, лишь после этого пациента можно было сдвинуть с места.

Пётр ожидал, что будет действовать один, готовился к этому, но неожиданно получил помощь. Он не знал, где Джессика скрывалась раньше, однако теперь она возникла рядом с ним будто сама собой, бледная, но, в отличие от многих, не плачущая.

— Что мне делать? — спросила она.

В иное время Пётр не принял бы помощь уязвимой, уставшей женщины, он отправил бы ее в безопасную зону. Но сейчас он не имел права рисковать, потому что рисковал не собой.

— Ноги его поддержи, чтобы вот эти мышцы поменьше двигались… Да, вот так, давай!

В зале стало жарко до головокружения, но это был влажный жар, как в сауне. Огонь затухал, обращаясь паром и дымом, там, где полыхало пламя, теперь стекали потоки воды. Пожар повредил проводку, часть освещения отключилась, но некоторые лампы работали, и их хватало.

По крайней мере, сначала Пётр решил, что недостаток света — не такая уж большая проблема. Он мог осмотреть пациента, мог ему помочь, что еще важно? Но именно этот полумрак не позволил ему заметить кое-что важное…

— Где Катя? — наконец спохватился он.

Пассажиры, застигнутые его вопросом врасплох, начали растерянно оглядываться по сторонам. Многие вообще не знали, кто такая Катя, и теперь поспешно это выясняли. Но Пётр и не ждал ответов от них, он сам начал обход зала, убеждая себя, что беспокоится зря, она где-то здесь, она наверняка взяла на себя руководство тушением последних очагов возгорания…

Надежда долго не продержалась: Кати нигде не было.

О том, что она ушла добровольно, не предупредив его, Пётр и мысли не допускал. У нее не было ни единой причины делать это с самого начала, а уж после всего, что между ними произошло, — тем более. Вывод тут напрашивался только один: кто-то ее забрал.