Книга Воды возле Африки, страница 144 – Влада Ольховская

— Тогда что тебе нужно?

— Он охотится, — невесело усмехнулся Пётр. — Потому что волк не может не охотиться. Волк не может вас отпустить, это просто против его природы.

Из-за солнца он тоже не мог толком разглядеть лицо Эрнмана, но голос наемника звучал вполне серьезно:

— Это интересно. Угадал или проанализировал?

— Какая разница? Меня ты убьешь точно так же, как и их. Для волка есть только «добыча» и «не добыча».

— А вот тут мимо.

— В чем же я не прав? — уточнил Пётр.

— С чего ты вообще взял, что волк — это я?

Наемник не нуждался в ответе, он будто подал кому-то сигнал. Сразу после его слов прозвучал первый выстрел, хотя у Эрнмана никакого оружия не было. Так ведь и стрелял не он!

В какой-то отчаянный миг Пётр подумал, что выстрелили в него. Ивона потеряла контроль, сорвалась, совсем как в зале, сейчас начнет палить во всех подряд… Но нет, она просто не успела. Лучшим доказательством послужил ее отчаянных крик, разрезавший тяжелый жаркий воздух. Пистолет полетел на доски, а Ивона сжала здоровой рукой простреленное запястье.

Того, кто ранил ее, она перестала интересовать. Он, невидимый для остальных, укрытый где-то далеко отсюда, выстрелил снова — и голова Каахина бессильно дернулась, у выходного отверстия пули тут же протянулась кровавая полоса. Пётр инстинктивно отпрянул, хотя и знал, что это его не спасет. Он находится на открытой площадке, тут шаг влево или вправо ничего не меняет. Он на виду…

Но погиб не он. Ивона, раненая, заметалась, ища спасения. Она, пойманная среди ящиков, была сложной мишенью, только на это она и могла уповать.

— Не надо! — крикнула она, испуганно оглядываясь по сторонам. В миг, когда погиб ее возлюбленный, она даже не посмотрела на него. Страсть оказалась чуть менее ценной, чем жизнь. — Я не хотела! Мне очень жаль, меня заставили! Я сдаюсь! Вы не понимаете, я очень хочу жить!..

— Мелисса тоже хотела, — холодно напомнил Эрнман.

Но убил все-таки не он. Снайпер наконец решил, что Ивона боялась достаточно. Он попал в нее — и попал идеально, пуля вошла ровно в центр лба, отнимая у жертвы шанс даже на случайное спасение.

Остался только Пётр. Он отошел от трупа Каахина, но бежать не попытался, знал, что не сможет. Он просто замер, ожидая неизбежного, даже руки поднимать не стал. Какой в этом смысл? У него сейчас были все основания бояться, однако страха он почему-то не чувствовал, лишь отстраненность от ситуации. Он сделал все, что мог, только это и имело значение.

Он ждал выстрела, но выстрела не было. Вместо этого внимание Петра привлекло движение со стороны: Эрнман спускался с ящиков, да так ловко, что это завораживало. Секунда, две — и он уже спрыгнул на пол, мягко приземлившись на протезы.

— Можешь выдыхать, если вдруг задерживал дыхание, — посоветовал он. — Все уже закончилось.

— И к чему это? Попытка успокоить меня перед смертью? Не стоит, я не боюсь.

— Я вижу. Но… думаю, ты последний человек на этом корабле, которому нужно бояться волка.

Пётр ожидал, что это оборот речи, продолжение их разговора, начатого раньше. Но нет, когда снайпер добрался до них, Пётр обнаружил, что это действительно волк…

А точнее, самая совершенная маска, какую ему только доводилось видеть. То ли сделанная из чучела волка, то ли искусно имитирующая звериные черты, она завораживала реалистичностью — жесткий серый мех, острые клыки, сияющие рубиновым светом глаза…