Книга Воды возле Африки, страница 147 – Влада Ольховская

Он думал, что боль вызвана неудачным падением с лестницы, он что-то сломал, может, даже позвоночник. Это страшно, но это лечится! Однако то, что он увидел теперь, могло привести лишь к одному — к могиле.

Его уничтожили капканы. Он попался не в один из них — если бы! Он упал на сплошную пелену капканов, расставленных на лестничной площадке. Ему не нужно было гадать, как они сюда попали, они принадлежали ему. Но он прятал их в тайнике, он не имел права нигде их использовать… Он все равно использовал, просто никому об этом не говорил и показывать их даже не собирался. Но кому это доказывать, если они теперь здесь? Сломали его кости, порвали мышцы, один сомкнулся на шее, и боли так много, а сил так мало, что приходится сражаться за каждый вдох.

Тот, кто победил его, не торжествовал. Он вообще ничего не говорил. Он просто стоял там, смотрел — а его образ становился все темнее, потому что зрение мутнело по мере того, как Тимура покидала кровь.

Но прежде, чем все закончилось, фонарь все-таки погас. В нужный момент, в последние секунды, однако достаточно рано для того, чтобы Тимур успел увидеть своего убийцу.

Последним, что испытал в своей жизни Тимур Свиров, стало нежелание верить.

— Правда тебе действительно нужна? — поинтересовался Эрнман. — Ты уверен? Иногда без нее намного легче.

Пётр до сих пор не мог избавиться от ощущения, что все это не по-настоящему. Вроде как глупо цепляться за веру в иллюзии — не в его возрасте, не с его опытом. Но иллюзии спасают, позволяют хотя бы ненадолго убедить себя, что мир на самом деле не такой. Казалось бы: чего уже бояться после того, как он, Пётр, видел людей с разорванными лицами, умерших от лучевой болезни, лишенных кожи, пытающихся убить его? Разве остались еще грани, за которыми может скрываться нечто ужасающее?

Как оказалось, остались. Потому что при всех ужасных событиях, свалившихся на него за последние дни, Пётр всегда очень четко разделял людей на «своих» и «чужих». «Свои» — те, кто не хотел попадать в такую ситуацию, кто просто надеялся отдохнуть на корабле и уж точно ничего не сделал, чтобы заслужить мучительную смерть. «Чужие» — пираты, которые готовы пролить сколько угодно крови только потому, что их другие способы заработка не привлекают. Наемники ненадолго задержались в серой зоне, но под конец Пётр решил, что они все-таки чужие, слишком уж дикие методы они использовали.

А потом был миг, который он вряд ли уже забудет. Волчья маска исчезает, за ней скрывается знакомое лицо… и одновременно не знакомое. Та Катя, которую он знал, с которой был все эти дни, уже бросилась бы к нему, обняла, расплакалась… Эта даже не улыбнулась. Но и абсолютно равнодушной она не казалась, она рассматривала его с отстраненным любопытством, как экзотическое животное.

Пётр раньше не знал, что такое быстрое перевоплощение вообще возможно. Он пытался разобраться, осознать, что теперь делать, как это исправить… Но исправить ее было нельзя. Ему все же пришлось принять тот факт, что Катя — вот это существо, а остальное было вынужденной мимикрией.

— Ты будешь для нас помехой? — спросила она.

— Нет, но…

— Тогда нет смысла убивать тебя.

Он хотел поговорить, у него появилось столько вопросов! Но ей это оказалось не нужно. Она ушла, и Эрнман запретил следовать за ней. Вскоре появился один из поваров — Мирослав, хотя это, конечно, вряд ли его настоящее имя. Он удивился тому, что Пётр здесь и все еще жив, но вопросы задавать не стал. Похоже, в команде он был младшим и просто принимал то, что решили другие.