Книга Воды возле Африки, страница 150 – Влада Ольховская

— Он сейчас не здесь, я полагаю?

— Нет, он не терпит кровь, но он помогает нам иначе. И чтобы он это делал, нужно его согласие на очередную охоту. Ему хватило нескольких снимков того, что уже сотворили пираты, чтобы одобрить миссию на «Хангане».

— Откуда вы знали, что это будет именно «Хангана»?

— Мы следили за пиратами с тех пор, как началась подготовка в операции, примерно в тот период, когда завербовали Ивону.

— В Даркнете вы написали не это, — напомнил Пётр.

— Ты действительно ожидал от нас кристальной честности в Даркнете? Который, конечно же, известен в первую очередь как пристанище искренних и добрых людей?

— Зачем было вообще что-то писать там?

— Очередной каприз того из нас, кто очень ценит справедливость. Ему кажется, что, если мы будем устраивать такие демонстрации, получится не только резня, но и урок другим. Как по мне, слишком сентиментальные надежды, но мы привыкли прощать друг другу маленькие капризы.

Когда стало ясно, что захватят именно «Хангану», наемники внедрились и в экипаж, и в число пассажиров. Такого, как Эрнман, на работу бы не наняли — ног он был лишен по-настоящему, поэтому он сочинил легенду про шведского магната, отправившегося в свое последнее путешествие.

— А Мелисса? — не выдержал Пётр. — Она знала о том, кто ты такой?

Эрнман заметно помрачнел, и это было первым указанием на то, что совесть у него все-таки есть.

— Нет, она не знала.

— Как ты умудрился скрыть это от нее? Все эти стомы…

— Стомы — часть грима, — перебил его Эрнман. — У меня только ног действительно нет, все остальное работает идеально. Мелисса, впрочем, об этом не знала. Ей я сказал, что буду обслуживать себя сам — заявление вполне в духе упрямого ворчливого старика. Ей полагалось пару раз покатать меня на коляске и периодически изображать переводчика, все.

— Если она была не так уж нужна, зачем тащить ее сюда? Зачем рисковать ею?

— Потому что богатый старый швед не отправился бы в такое путешествие без сиделки, даже если трясется над своей самостоятельностью. Она должна быть при нем, без Мелиссы образ бы получился неполным… Но я до последнего был уверен, что сумею ее сохранить. Худшее, что я делал с ней, — давал ей снотворное, чтобы она не видела, как я устанавливаю ловушки. Но она должна была пережить все это!

Петру хотелось обвинять собеседника и дальше, убедить его, что это он, Эрнман, виноват в бессмысленной гибели молодой женщины… Но Пётр так не мог. Не потому, что боялся наемников. Он действительно не считал, что ошибка Эрнмана была так уж велика. Его расчет оправдался, пираты не собирались убивать Мелиссу, это сделала Ивона в приступе истерики, а приступ истерики — явление непредсказуемое.

— Мирослав устроился поваром, — продолжил Эрнман. — Это ему несложно, он действительно отлично готовит.

— Когда не убивает людей? — не выдержал Пётр.

Однако смутить наемника было невозможно:

— У всех свои интересы. Он это делает по необходимости, в отличие от некоторых.

Это была странная ситуация, невозможная просто… Эрнман — союзник Кати, а вот Пётр имел полное право выступить в роли обвинителя. Тем не менее, когда Эрнман намекнул на Катю, именно Пётр почувствовал смущение и желание вступиться за нее. Это запутывало еще больше…

— Так значит, Кате нравится фотография? Судя по тому, какую роль она выбрала.