Книга Воды возле Африки, страница 86 – Влада Ольховская

Тимур услышал его, отвлекся, перевел взгляд на Фила, однако улыбаться или объясняться не спешил. Он молчал, разглядывая мальчика как-то… непонятно. Филу доводилось слышать о том, что взгляд может быть тяжелым, и ему даже казалось, что он понимает значение этих слов. Но лишь сегодня он в полной мере осознал, что скрывается за ними. Он физически ощущал на себе взгляд охотника — не как плиту даже, а как смешанные с грязью воды болота, смыкающиеся у него над головой.

Фил понимал, что не сможет ничего изменить, потому что прямо сейчас Тимур принимает решение, бесконечно важное для них обоих. Он просто ждал…

В какой-то миг Тимур с силой сжал ружье, но потом чуть ослабил хватку и криво улыбнулся.

— Мне жаль, пацан, но произошел несчастный случай… Подсобишь? Убери-ка это орало, нас всех ждет трудный день.

Фил и правда забрал Никиту, а Тимур вызвал «Скорую». К этому моменту мама очнулась, но она ничего толком не помнила, просто плакала и извинялась. Она была ранена в плечо, однако ее жизни ничто не угрожало, медики это сразу сказали.

Фил не знал, говорили ли с ней полицейские. Подозревал, что да — как же иначе? Потому что они приехали даже к нему, расспрашивали, видел ли он что-нибудь, что, по его мнению, там случилось.

У Фила давно уже был готов ответ — он все продумал по пути из леса к дому.

— Да, я видел, я как раз подбегал… Мама сама кинулась под ружье, ей показалось, что Тимур выстрелит в Никиту, хотя он целился в птицу. Он бы в маму не попал, если бы она не прыгнула. Это была случайность.

— Ты уверен в этом?

— Абсолютно.

Он не говорил о своих показаниях ни Тимуру, ни Эдику, но они явно выяснили сами, потому что оба вели себя с ним куда приветливей, чем раньше.

Мама обвинять его ни в чем не собиралась. По ее просьбе Фил пересказал ей свою версию событий, и она лишь рассеянно кивнула:

— Да… Да, наверно, так и было. Я помню только, как забежала в лес, а больше — ничего. Как думаешь, у нас не попытаются отнять Никитку из-за того, что я его упустила?

— Нет, не думаю… Тимур сказал, что замолвил за тебя словечко.

— Он такой замечательный человек! — просияла мама.

Боренька сначала ворчал и хмурился. Потом Тимур приехал к их дому, поговорил с ним наедине, и отчим начал улыбаться так, что казалось: у него скоро треснут щеки. Филу и спрашивать не нужно было, чтобы понять, что произошло: Бореньке отсыпали денег. Вопрос только в сумме, но она Фила не волновала, до него все равно ничего не дойдет!

Никита ничего не рассказал, но от него и не ожидали такого, у него со словами до сих пор было туго. В первые сутки он рыдал, не переставая, потом успокоился. Он наверняка забудет, дети никогда ничего не помнят, это Фил уже давно понял.

Словом, все были счастливы, кроме Иды. Она вроде как не вдавалась в подробности истории, ни о чем не спрашивала ни Фила, ни маму, но все равно ходила с траурным лицом. Обычно Фил ее игнорировал, но сейчас нервы и так были на пределе, он не выдержал первым:

— Ты-то чего крысишься? Ты вообще ни при чем!

— Пожалеешь, — просто сказала Ида.

— О чем это, интересно?! Я ничего не сделал!

— Вот именно.

— Думаешь, ты сейчас вся из себя такая крутая и загадочная? — вспылил Фил.

— Нет. Думаю, что душа продается только один раз. И если уж ты собрался это делать, внимательно подумай, кому, потому что потом уже от тебя ничего не будет зависеть. Так что… Ты уверен, что заключил такую уж удачную сделку?