Книга Танцующий горностай, страница 107 – Влада Ольховская

Он хотел подойти поближе, свернуть этой тощей твари шею, однако даже гнев уже не спасал. Филипп сумел сделать пару шагов к столу, потом повалился на колени, опустился на четвереньки. Лишь так сейчас можно было угомонить мир, все быстрее кружившийся перед глазами.

— Зачем? – только и смог произнести Филипп. Один выдох – одно слово. Иначе уже не получалось.

— Так ведь второй уровень, – обыденно пояснила девица.

— Что ты несешь?

— Лучше вспомни, что я несла раньше. Я предупреждала тебя, что на втором уровне этой ситуации я сама выясню, кто под тебя копает. Но это будет неинтересно и отнимет время. Чтобы компенсировать это, я отниму у тебя что-нибудь важное. Ты предпочел запомнить только то, что выгодно тебе, но не цену, которую придется заплатить.

— Что… Что ты…

Он не смог договорить, но она все равно поняла.

— Не переживай. Потеря будет не такой страшной. Но я не могу обойтись совсем без нее. Ты уже показал, что слова как урок ты не воспринимаешь. Мне нужно оставить тебе что-то, что будет напоминать не делать глупостей. Если ты все-таки нарушишь уговор, убьешь жену, снова попытаешься навредить Яну Эйлеру или, еще глупее, попробуешь найти меня, следующий урок будет более убедительным. Вот такое меня забавляет.

Он так и не узнал, что именно девица собиралась делать – все вокруг поглотила темнота.

* * *

Павел терпеть не мог, когда близнецы втягивали его в свои дела. Ему казалось, что они постоянно занимаются чем-то не тем. Их отец, работая следователем, справлялся сам – и был на хорошем счету! В глубине души Павел подозревал, что просто идеализирует отца, потому что в те годы был подростком и мало что понимал. Но ему проще было не раздумывать об этом и верить в то, что нравится больше.

Со временем принимать младших брата и сестру стало легче. Гордость не позволяла Павлу признать, что они правы во многом, но он согласился допустить, что они правы кое в чем. Именно их вмешательство помогло ему помириться с сыном. С тех пор он предпочитал сначала выслушать все их аргументы, а потом уже начинать критиковать.

В этом случае он был даже рад, что они привлекли его. Расстроен, задет, зол – но рад. Такое вот странное сочетание. Ему нужно было узнать правду об Аркадии Павлове, потому что сам он ни о чем бы не догадался.

Они не были друзьями – но были знакомы. Пересекались по работе пару раз, а на одном корпоративе, куда пригласили их обоих, пьяные гости в шутку требовали, чтобы они обязательно создали адвокатскую контору «Павел и Павлов», потому что это гениальный маркетинг по умолчанию.

Тогда Павел смеялся вместе со всеми. Почему нет? Аркадий внушал ему уважение: хороший профессионал, честный человек, вдовец, который в одиночку растит маленькую дочь, поставив крест на собственной личной жизни. Можно ли было от такого человека ожидать чего-нибудь плохого и уж тем более преступного?

Как оказалось, можно. Павел сначала вообще верить не хотел… Он сам не понимал, зачем упрямится. Он уже не был наивным юнцом, считающим, что люди в большинстве своем хорошие. Но одно дело – преступники, которые существуют где-то за гранью его мира, безымянные, а потому почти ненастоящие. Другое – кто-то из его знакомых. Он же столько раз говорил с Аркадием, однажды даже видел его вместе с дочерью. Разве он не должен был хоть что-то заметить, если Аркадий действительно был таким монстром?