Книга Призрак Тилацина, страница 110 – Влада Ольховская

— Откуда вы знаете, что они дрались?

— Шум слышала. Говорю ведь, слышимость тут та еще! И Дениска потом с синяком прямо на лице ходил… Но я как-то полицию вызвала, так они поспокойней стали!

— Когда этот его отец гостил последний раз? — нетерпеливо спросил Ян.

— Да вот пару дней как уехал… А что?

— Получается, в день убийства он был здесь?

— Да, но… Вы думаете, что это он? Правда, он?

Ян не ответил, стараясь выстроить все, что ему известно, в единую цепь. Да, Денис казался спокойным, и на его имя не было зарегистрировано никакого оружия. А главное, он не вязался с тем загадочным «отцом», о котором снова и снова говорил Максим. Но если предположить, что речь шла непосредственно об отце, многое меняется… Денис и его отец по какой-то причине вломились в квартиру соседей. У них был шанс убить Максима и Эллу, а потом замести следы, их никто бы не увидел — они сделали несколько шагов до самого надежного из убежищ.

Ирония заключалась в том, что теперь Яну был совершенно не важен мотив. Возможно, Денис был влюблен в Эллу. Или хотел ограбить их, но что-то пошло не так. Или они поссорились с его отцом. Итог все равно один: он воспользовался всеми преимуществами, чтобы совершить преступление, и Евгения Станиславовна вряд ли ошиблась, он и правда наведался на место преступления… Последняя деталь, обеспечивающая ему свободу в будущем, если Максим не придет в себя — а он уже не придет.

— Так что же? — напомнила о себе соседка. — Вы пойдете и арестуете его?

— Нет. Не за что его арестовывать.

Тут Ян не соврал ей, прямых улик против Дениса действительно не было. Все, что пока известно, скорее домыслы… И если пересказывать их следователю, занимающемуся этим делом, все затянется. Да еще и Костюченко, небось, влезет… И момент будет упущен навсегда.

Яну нужно было рискнуть. Без каких-либо гарантий, в период, когда он и так уязвим из-за недавнего конфликта. Это могло разрушить его карьеру, а он с удивлением обнаружил, что не боится. Проще было сделать все так, победить или проиграть окончательно, чем дожидаться, когда Костюченко все-таки займет руководящую должность и будем смотреть на него сверху вниз, совершенно не считая себя виноватым в загубленной жизни Максима Холмогорцева.

Поэтому он пошел на риск. Связался с начальством, выслушал все, что о нем думают, и все равно продолжил настаивать на том, чтобы обыск двух квартир провели этой же ночью.

— Эйлер, проспись, — зевнул в трубку начальник. — Разговор окончен!

— Я ведь все равно это сделаю…

— Ты с ума сошел? Ты понимаешь, что, даже если ты что-то найдешь, это нельзя будет приобщить к делу? Испортишь только улики!

— Невелика разница, если они останутся ненайденными. Да и потом, их нельзя будет использовать официально. Журналисты таким очень даже заинтересуются — они давно вокруг этой истории вьются.

— Эйлер, ты совсем охренел? — ледяным тоном поинтересовался его собеседник. — Ты понимаешь, что это шантаж?

— Можно было бы по-другому — был бы рад.

— Тебя уволят за дело, к которому ты никогда не имел отношения.

— Очень может быть, — согласился Ян. — Если бы я имел к этому делу отношение, до такого бы не дошло.

Он знал, что разозлил начальство и это ему еще аукнется. Но репутация все-таки сыграла на стороне Яна, его требование восприняли всерьез. Обыск был организован еще до рассвета, когда сонного, вконец ошалевшего Дениса вытащили на улицу, читать постановление, а в его квартиру прошли эксперты.