Книга Призрак Тилацина, страница 112 – Влада Ольховская

— Предложение с машиной все еще в силе, — указала Ева.

— Все еще нет! Я просто рад, что хотя бы это закончилось. Мне бы теперь с делом Александры разобраться… Там все указывает, что за убийством Арсении стоит та китайская компания, и я буду разрабатывать эту версию, вот только… Мне кажется, что все это превращение в статую — слишком много для устранения отработавшей свое исполнительницы. Больше похоже на личное.

— Личное и есть.

— Тогда надо искать точку пересечения… Думаю, Арсения встречалась с кем-то из руководства компании, сведения Александры на это указывают…

— Это не мужское убийство. Больше похоже на женское.

— Я говорил об этом с Ниной, — покачал головой Ян. — Как раз о том, кто с большей вероятностью мог сотворить такое — мужчина или женщина. Нина считает, что для любого нормального человека это тяжело и противоестественно. Но если кто и сделал такое, то мужчина, которого Арсения отвергла…

— Я не Нина. Я думаю, это сделала женщина.

— Какая женщина способна так издеваться над самой идеей материнства?

— Бесплодная.

Ему следовало догадаться, что спор с Евой выиграть невозможно. Она просто всякий раз использовала аргументы, до которых он и додуматься не мог.

— Ты считаешь, что бесплодные женщины относятся так к теме рождения детей?

— Ты превращаешь частное в общее, — заметила Ева. — Напрасно. Я такого не говорила. Не все женщины способны на убийство. Не все бесплодные женщины захотят сотворить такое. Но одна могла быть — и для нее состояние тела после родов было не святыней, а предметом зависти. Она отомстила и высмеяла. Такую и ищи. Или ищи мужчину. Мне все равно.

— Проблема в том, что ищу не только я… Нужно сообщить об этом Александре.

Он знал, что Ева может оказаться не права — теоретически. Но когда такое случалось в последний раз? Помнил он и о том, что Александра недавно общалась с несколькими женщинами, которые странно себя вели, да и того австралийского полицейского убила женщина… Это как минимум заставляет обеспокоиться, и ему хотелось подкинуть сестре еще один повод для осторожности.

Но предупредить Александру он так и не смог — в пустыне по-прежнему не было связи.

В час грозы гора Улуру оживала. Легких дождиков здесь не бывало, здесь с небес сразу срывался водопад, обрушивавшийся на гиганта пустыни единым потоком. И вот тогда можно было разглядеть, какой гармонии достигла природа в этом странном месте: дождь не омывал всю гору разом, он разделялся по гладким желобам, покрывавшим поверхность Улуру, созданным десятками, сотнями тысяч дождей до этого. Гора как будто пульсировала венами, как живая плоть, и распускала крылья миниатюрных водопадов, загоравшихся при каждой вспышке молнии.

Наблюдение за таким вблизи завораживало — и угрожало жизни. Молнии и правда били здесь постоянно, грохот оглушал, звук как будто впитывался в поверхность горы, заставлял камень вибрировать, словно дрожа от страха.

Но если укрыться в одной из ниш или пещер, все было не так уж плохо. Такое обычно не позволялось, туристов спроваживали до начала грозы. А вот под дождь никого бы не послали, и кому-то все же удавалось понаблюдать за гневом пустыни из самого ее сердца.

Оправдываясь перед смотрителем парка, Александра сделала вид, что это случайность, однако ни о какой случайности на самом деле речи не шло. Ей нравилось стоять здесь, чувствовать спиной живое тепло своего спутника, наблюдать за срывающимися вниз лентами воды. Недоволен был разве что Гайя, который лежал на земле, прижав уши к голове, и укоризненно косился на хозяйку. Но ради такого момента стоило потерпеть даже ему.