Книга Лучшее из чудовищ, страница 106 – Влада Ольховская

У него не было с собой ничего тяжелого, но даже так он лишь чудом оставался на плаву. О том, чтобы добраться до берега, и речи не шло, он был вынужден подчиниться течению. Вся его энергия уходила на то, чтобы выбираться на поверхность, когда волны утаскивали его на дно, и делать отчаянные вдохи.

Бревна толкали его, ветки царапали лицо, норовили задеть глаза. Думать толком не получалось, кричать — тоже. Он понятия не имел, где нужный берег, где сейчас лошадь… вряд ли животному удалось удержаться на плаву. Кирину оставалось надеяться лишь на помощь своих спутников.

Но время шло, а их и близко не было. Его силы заканчивались, а ярость реки не утихала. Кирин пытался сопротивляться, ему даже удалось зацепиться за крупное бревно. Но на этом его везение закончилось. Из-за ливня казалось, что мир полностью состоит из воды, от холода тело немело.

Кирин не знал, сколько это продолжалось, связь с пространством пропала окончательно. Он лишь понимал, что скоро сорвется.

В этом была определенная ирония: спастись от чудовищ, чтобы утонуть в реке… Лорд Камит будет рад!

* * *

Боги разозлились на них. Иначе это объяснить нельзя! Ведь всегда считалось, что клан Реи пользуется особым благоволением высших сил. Получается, народ, который не сумел спасти императора, да еще и мирно принял самозванца, заслуживает кары.

Свои мысли Нокрем предпочитал держать при себе. Даже если он прав, это ни на что не влияет. Крестьяне и так в панике, а может оказаться, что его слова услышат не те, кто надо, сообщат властям. Тогда — костер. А на костер Нокрему никак не хотелось!

За последние пару дней в ближайших деревнях похоронили уже больше десяти человек. Это слишком много и слишком быстро, а ведь колдун пока еще даже не выяснил, от чего они умирают.

Что не от простого отравления, так это точно. Почти сразу после заражения больной терял сознание и до самой смерти не приходил в себя. Начинался жар и стремительное истощение. Напоить и накормить того, кто в себя не приходит, было невозможно. А тут еще чудовищное вздутие начиналось: даже у малых детей живот становился такой, как у женщины перед рождением ребенка. Только у женщины он твердый и натянутый, а у больных — рыхлый и все время двигается. Видно, воздух там волнами ходит…

Никакие травы против этого не помогали. Нокрем забросил свои исследования и полностью сосредоточился на болезни: он привозил зараженных в свой дом, не отходил от них, пробовал все новые средства. Без толку. Помешать смерти он не мог.

Крестьяне его, конечно, не винили. Они ведь видели, что творится! Да и сам колдун не считал, что что-то сделал неправильно. Просто страх появился: а вдруг умрут все? Вдруг заразится он сам?

Он хотел посмотреть, что делает болезнь с внутренностями человека, так можно разработать лечение. Вот только родственники погибших не позволяли ему резать трупы. Они сразу же забирали тела из его дома и сжигали, костры не гасли ни днем, ни ночью. Единственное, в чем смог убедить их Нокрем, это не откладывать похороны, чтобы избежать заражения. Он не был уверен, что болезнь не способна передаться от мертвеца.

Сейчас наметился прорыв: утром умерла старуха, у которой родни не осталось. Теперь вскрытие точно будет, никто ему не помешает! Пока что тело поместили в подвал, там холоднее. Нокрем не мог приступить к операции немедленно, только что из деревни привезли молодую девушку, у которой развитие болезни пока не на финальной стадии. Шансы спасти ее призрачны, но они есть.