Книга Ферония дарует, страница 145 – Влада Ольховская

У него получалось. Корабль дернулся, пытаясь набрать скорость, – и не смог. «Хоппер» рвался вперед, но и Одхан не собирался отступать. Он знал, на что идет… даже если за это приходилось платить непередаваемо высокую цену.

От напряжения его мышцы постоянно рвались, и номер 4 едва успевал их наращивать. Кто-то внутри корабля сообразил, в чем проблема, и чуть развернул двигатели. Пламя до Одхана не доходило, а вот жар обдавал разрушительными волнами. Легионер вынужден был наблюдать, как краснеет и покрывается пузырями его кожа, как плавится форма, как от его мышц начинает идти дым, а плоть постепенно иссыхает, сгорая.

Он все это чувствовал. Одхан приглушил боль, насколько мог, однако полностью отказаться от нее не рисковал, иначе он упустил бы момент, когда повреждения станут неисцелимыми. Ярость души помогала бороться со страданием тела, номер 4 слишком хорошо понимал: он никогда бы не простил себя, если бы позволил этому кораблю улететь просто потому, что было больно.

И он держал. Сам Одхан уже ничего не смог бы изменить в этой миссии, но он надеялся на других. Понятно, что номер 3 отсидится в стороне. Стефан будет для вида пинать какого-нибудь дохлого зверя, а дальше не полезет. Но ведь есть еще номер 2, номер 7, номер 1, в конце концов!

Поэтому он продолжал держать – ради своих, ради того, чтобы дать им шанс. Он мог их презирать, не ладить с ними, кого-то из них опасаться. Сейчас это отошло на второй план и стало неважным. В этот миг, переполненный болью и гневом, остались только свои и чужие. Вот так просто. И Одхан точно знал, на какой стороне его истинное место.

Он думал, что не справится. Жар и боль затмили все вокруг, он был не в состоянии обернуться и посмотреть, где сейчас остальные. Одхан чувствовал, что корабль все же сдвигается с места, медленно, мучительно… Неотвратимо. Руки номера 4 обгорели почти до костей, он не представлял, каким чудом ему все еще удается управлять ими. Большая часть его формы оплавилась и свисала с тела черными полосками. Его лицо скрылось за волдырями ожогов, глаза приходилось постоянно восстанавливать, им горячий воздух вредил больше всего.

Но в миг, когда Одхан готов был сдаться, стало легче. Корабль все еще рвался из его рук, но с меньшей силой. Дело тут было не в машине, нагрузка осталась той же, просто кто-то взял большую ее часть на себя.

С трудом повернув голову, Одхан обнаружил неподалеку от себя Гиддениса Планту. Номер 2 наконец сумел пробраться сюда – и тоже держал. Обжигался, и мучался, и держал. Смотрелось это жутко – человек, сгорающий заживо, добровольно! Но Одхан понимал, что сам он выглядит намного хуже, чем Планта.

Номер 2 видел больше, чем он. Значит, Гидденис не просто помогает, он выигрывает кому-то время. Мысль об этом придала Одхану сил, и сдаваться номер 4 больше не собирался. Все не напрасно, нужно только потерпеть чуть дольше… Может, он и не станет героем на этой миссии, ну так плевать ему на геройство! У номера 4 в жизни были простые принципы, и долг всегда оставался одним из самых важных, тем, что определяло Одхана как человека.

Не перед Легионом долг. Перед братьями и сестрами. Даже теми, кто в иное время, как Гидденис, братом точно не был.

Одхан сдался, лишь когда руки обгорели настолько, что костяшки пальцев просто развалились, обратившись золой. Он знал, что восстановит это, но не так быстро. Он перестал держать, потому что нечем стало держать. Только такой исход номер 4 считал допустимым. Легионер обессиленно повалился на траву, оставляя корабль Гидденису.