Книга Ферония дарует, страница 147 – Влада Ольховская

Он растворился в сложном устройстве, полностью настроил свою энергию на энергию орудия разрушения. Лишь после этого Матео приступил к делу. Осторожно, неспешно он выпускал через пальцы электричество, внимательно следил за каждым разрядом, чувствовал, как внутри машины погибают одна за другой крошечные детали, порой неразличимые человеческим глазом. Ну так кто же будет на них смотреть? Их нужно воспринимать на совершенно ином уровне. Монстр, способный снести треть планеты, обладал собственной ахиллесовой пятой.

Матео слышал, как на заводе начался бой. Это тоже было не важно. Электрокинетик полностью утратил способность волноваться за себя – и вообще воспринимать себя как отдельную личность. Иначе у него ничего бы не получилось, боль потери сожрала бы его изнутри, лишив возможности помочь остальным.

Безопасность не была его заботой, это легионеры оговорили сразу. Они оставили здесь достаточно большую и сильную группу, способную его защитить. Поэтому Матео не прислушивался к тому, что происходило вокруг него. Он был един с оружием, а не с окружающим миром.

Однако окружающий мир не собирался отпускать его так легко: реальность напомнила о себе болью, на этот раз страданием тела, не души. Боль зародилась на уровне поясницы и двинулась вперед, резкая, пылающая, сокрушительная. Матео открыл глаза, посмотрел вниз и получил возможность наблюдать, как из его живота появляется широкое окровавленное лезвие.

Другой человек на его месте был бы в шоке. Да что там говорить, сам Матео был бы в шоке в иных обстоятельствах! Он прежний, который не хотел умирать. Он бы боролся за свою жизнь, злился на легионеров и солдат, которые не помогли, допустили такое…

Но нынешнему Матео было все равно. Инструмент не испытывает страха и не цепляется за продолжение существования. Электрокинетик не ощутил в себе ничего похожего на эмоциональную реакцию, остались только мысли, четкие, как компьютерный анализ.

Его атаковал один из роботов. Получается, кто-то из его охранников не справился – или обленился, это уже не так важно. Робот подобрался к Матео, ударил в спину, пробил насквозь. Это тяжелое ранение – но не худшее из возможных. Сквозь боль электрокинетик по-прежнему чувствовал свои ноги, мог управлять собственным телом, значит, позвоночник серьезно не пострадал.

Матео выпустил разряд электричества, мгновенно уничтоживший робота. Оставлять лезвие в теле было нельзя, это лишь расширило бы рану. Поэтому Матео избавился от него, вырвал из себя одним резким движением и прижег поврежденные ткани, чтобы остановить кровь. Это было отвратительное решение, значительно уменьшающее его шансы выжить… если бы он хотел выжить.

Но он ведь не хотел. Матео только сейчас это понял – четко и ясно. Он никогда бы не решился на самоубийство, Эстрид не простила бы его за такое. Но умереть во время миссии, выполняя свой долг – совсем другое дело. Уничтожение бомбы было почти завершено, и Матео позволил себе обратить чуть больше внимания на то, что творилось на заводе.

Похоже, его защитники допустили немало ошибок. В зал с бомбой проникло с десяток роботов, подбирающихся к электрокинетику со всех сторон. Но их он как раз мог уничтожить даже в таком состоянии, куда больше его настораживал нарастающий гул из-под земли.