Книга Благословенны ночи Нергала, страница 125 – Влада Ольховская

Лорена хотела спросить его, почему же он не ушел в Обретенные горы. Он оказался достаточно умен для этого… Так почему он не выбрал культуру и цивилизацию? Но она вовремя прикусила язык. Все на виду безо всяких вопросов. Для Саргона Обретенные горы не были культурой и цивилизацией. Они были вечной враждой, попытками убить его, истребленными сейкау, убитыми детьми, воровством продуктов… Теперь еще и ловушками, изрезавшими его тело. Он знал только то, что ему позволили узнать, и это была печальная картина.

Перевязку Лорена заканчивала уже дрожащими руками. Образ врага ускользал, как она ни старалась. Третий пакет с повязкой она и вовсе уронила, а поднимать не пришлось: Нинки ловко подхватил белый квадрат и притащил ей, явно довольный тем, что выучил новый трюк. Детеныш не понимал, что сделал только хуже.

Нельзя чувствовать хоть какую-то симпатию к тому, кого собираешься пытать и убить. А Лорена уже и порог симпатии миновала… Дала была права. Если не во всем, то во многом.

— Что с тобой? – спросил Саргон. Его должен был тяготить этот разговор, но почему-то не тяготил.

— За что ты убил моего мужа?

Вопрос сорвался с губ сам собой. Только что Лорена не думала о нем – и вот он уже прозвучал. Очень глупый вопрос, почти наивный. Совершенно неуместный, и Саргону следовало бы посмеяться над ней за бабью болтовню.

Но смеяться он не спешил, как и отвечать. На этот раз он молчал долго, и Лорене следовало бы уйти, а она почему-то сидела на краю кровати, сцепив руки с такой силой, что под ногтями проступила кровь. Нинки, по-прежнему хранимый блаженным неведением, счел ее руки удобной постелью и свернулся в них клубком.

Когда стало казаться, что разговор завершен, Саргон все же ответил ей.

— Я не убивал твоего мужа.

Лорена могла ожидать многого – но только не такого. Она возмущенно посмотрела на Глашатая и наткнулась на привычный непробиваемый взгляд.

— Ты решил поиздеваться надо мной? После всего, что я для тебя сделала?

— Нет.

— Или ты не веришь мне? Ты убил моего мужа, Невио Арна! На моих глазах! Я была там, я… я видела, что ты сделал с ним…

— Я верю. Но я не убивал твоего мужа.

В памяти снова мелькнул тот последний день… Грохот боя, завывание зверей, лезвия в крови – и уничтоженное тело… Лорена была близко. Ее как будто не было.

— Как, по-твоему, я должна это понимать? Ты убил Невио и очень многих других – из наших! И солдат, и офицеров…

— Да, – прервал ее Саргон. – Теперь это верно. Я убивал солдат и офицеров. Я не убил твоего мужа. Я убил офицера горных воров.

— Но это же… Это был Невио… Он был лучшим! Добрым, умным, его обожали…

— Он пришел, чтобы поделиться со мной мудростью? – холодно поинтересовался Саргон. – Или он пришел убить меня? И убил бы, если бы не получилось у меня.

— Это другое…

— Меня можно убивать? Я не знал. Перед битвой мне не сказали.

Ирония сейчас раздражала бы, однако Саргон даже это умудрился произнести равнодушно. Лорена не знала, что сказать в ответ. В ней одновременно уживались две истины… Невио был лучшим, она любила его, он не должен был умереть так рано! Но и если бы она оказалась на месте Саргона, она поступила бы так же, как поступил он. Она никогда не интересовалась судьбами дикарей, которых уничтожала. Если бы ее попытались упрекнуть за то, что она убила чьего-то отца, сына или друга, Лорена бы лишь рассмеялась. Хотел бы этот отец, сын или друг жить – не пришел бы на войну!