Книга Благословенны ночи Нергала, страница 126 – Влада Ольховская

Но ведь Невио пришел…

Ей нечего было сказать. Она сбросила Нинки с рук так резко, что разоспавшийся детеныш с писком покатился по одеялу. Не обращая на него внимания, Лорена быстрым шагом направилась к двери.

Саргон не пытался ее задержать. Он просто сказал ей вслед:

— Я думаю, эта война победила нас всех в день, когда она началась.

* * *

«Авалон» превратился в горы. За долгие годы, которые корабль провел на этой планете, лианы накрыли его сплошным ковром, грозы и ветра принесли на него почву, а из почвы выросли цветы. Ночью, когда все вокруг сияло и переливалось, его, пожалуй, невозможно было отличить от ближайших холмов. А вот днем даже в рыжем тумане просматривались рукотворные черты.

Все это не означало, что «Авалон» давно покинут и забыт. Киган без труда нашел две протоптанные дороги, выводящие к кораблю из джунглей. Сюда ходили часто и не по одному, дорога предназначалась для толпы. Получается, никто не скрывал от сектантов их прошлое – просто преподносил в таком свете, в каком было выгодно.

— Электричество чуешь? – полюбопытствовала Римильда.

Она перенесла эту дорогу легче всех, но иного и не следовало ожидать от хилера. Стерлинг постоянно чесался и искал на себе клещей, хотя они не видели здесь ни одного насекомого, похожего на клеща – или уступающего размером земной вороне. Как нечто подобное могло незаметно прицепиться к киборгу, совершенно непонятно, но он верил. На Нергале, похоже, неплохо приживалась слепая вера.

Римильда же явно наслаждалась видами, на нее и жертвенный алтарь не повлиял. К кораблю она добралась бодрой и даже, кажется, умудрилась немного загореть. Или просто изменила оттенок кожи так, чтобы он лучше смотрелся на фоне ядовитого тумана.

Кигана это путешествие тоже не измотало, хотя именно ему порой приходилось убирать с их пути местных хищников и движущиеся заросли патисуми. Реальной угрозы все равно не было, и беспокоился он не за себя. Его куда больше волновала судьба Альды, оказавшейся в сердце джунглей, да и Рале с Лукией тоже, колонисты показались электрокинетику какими-то мутными. Слишком многое в этой истории указывало, что они тоже могли быть причастны к убийству… Но если сектанты выглядели откровенно дикими, то горцы изо всех сил рядились в белое. Опыт Кигана подсказывал, что такие люди куда чаще оказываются опасней очевидных злодеев.

— Опять о телепатке своей думаешь? – полюбопытствовала Римильда, когда они подходили к кораблю.

— О природе зла и тяготах модной индустрии.

— Да, это был мой второй вариант.

— Нашли время флиртовать! – закатил глаза Стерлинг. – Один я видел следы? Сюда кто-то ходит!

— Мы, например, – услужливо подсказал Киган.

— Хотя бы треть нашей команды порядочна! Я здесь ни с кем не хочу встречаться.

— И не встретишься, – заверила его Римильда. – Крупных форм жизни я внутри «Авалона» не чувствую, только в джунглях. Не знаю, зачем сюда шатаются местные, но днем они тут точно не остаются.

Киган тоже не представлял, зачем сектантам понадобился корабль, расположенный опасно далеко от их поселения. Но долго гадать не пришлось, ответ они получили, когда вошли в первый же зал, расположенный за пробитой стеной.

В «Авалоне» устроили храм. И не жертвенник из обглоданных черепов, как в джунглях, а полноценный дворец здешней богини, странным образом сочетающий в себе разные религиозные традиции. На стенах были вполне талантливо нарисованы ее гигантские портреты. Красивая, никогда не улыбающаяся молодая женщина в платье из цветов, с хищниками Нергала, льнущими к ее ногам. Возле изображений на полу стояли сосуды с растениями – увядшими ночными, мерцавшими последними искрами света, и умело засушенными патисуми, сохранившими форму и цвет.