Книга Благословенны ночи Нергала, страница 128 – Влада Ольховская

Казалось, что они уходят к самому дну планеты, впереди нет ничего хорошего, и лучше бы повернуть назад… Киган и сам не понимал, почему настаивает на продолжении пути. Но пока они не нашли никаких указаний на зарождение секты, а без них уходить не хотелось. Если ответов нет и здесь, где они вообще остались?

Они забрались так далеко, что пришлось включать фонари, когда кое-что странное все же появилось. И это еще мягко сказано…

Они увидели повешенных. Тонкие цепи крепились к металлической балке под самым сводом, тянулись вниз, навеки удерживая в пространстве истлевшие скелеты, которым не давали развалиться лишь скафандры – они как раз пережили испытание временем куда лучше, чем их хозяева. Внутрь скафандров уже пробралась жизнь – лишайник, и слизни, и мелкие белые цветы. Но они все равно не смогли полностью скрыть покинутых остальными путешественниками мертвецов.

В том, что этих людей казнили вскоре после падения «Авалона», и сомневаться не приходилось: скафандры были форменными, все подогнаны по размеру, на каждом – символ корабля и фамилия. Такие носили только члены экипажа – которых и убили здесь. Подвесили жуткими гроздьями несколько десятков человек… и среди них центральное место занимал мятежный капитан.

Пока Киган пытался понять, что это может значить, динамики его шлема заговорили голосом Римильды:

— Ну давай, расскажи мне еще раз, кто основал на Нергале эту секту!

Дни на Нергале всегда казались Лорене слишком долгими. Она прекрасно знала, что длятся времена суток примерно одинаковое количество часов. Однако ночи пролетали быстро, порой – незаметно, а дни тянулись так долго, что казалось: планета намеренно насмехается над людьми.

Но каждому дню приходил конец, и на горизонте наконец сгущался долгожданный багрянец заката. Ядовитое дыхание патисуми на время отступало, загорались неоновые огни, и повсюду просыпалась жизнь. Это время Лорена любила даже в плену – оказалось, что приспособиться можно ко всему, даже к тому, что раньше представлялось непереносимым.

Наступлению ночи радовалась не только она. Наблюдая за неоновыми всполохами из высокого окна, Лорена заметила, что на площади начали собираться жители поселка. Они и раньше там сновали, даже днем, закутанные в тряпки. Однако теперь они выходили без масок, радостные, оживленные, образовывали живое кольцо по периметру площади и уходить не спешили. К тому же служители начали подготовку места для верховной жрицы – насыпали на утоптанную землю мерцающих белых лепестков, установили деревянные кресла для колдуньи и ее свиты.

Что-то намечалось – похоже, крупное, настолько же важное для дикарей, как недавняя казнь пленников. Может, еще кого-то поймали? Хотя нет, тогда местные так не радовались, они были скорее насторожены… Лорене предстояло наблюдать очередную их дурацкую традицию.

Она с готовностью смотрела бы на это из окна – защищенная домом, который уже стал привычным. Увы, такой возможности ей не оставили. Явились служанки и чуть ли не силой утащили ее с собой. Конечно, в полноценной драке Лорена могла бы вышвырнуть их всех в то самое окно. Однако пленница сомневалась, что при таком раскладе за ней не придет кто-нибудь посерьезней.

Она знала, что служанки ее не любят, по большей части опасаются, некоторые презирают. Если они заставили себя коснуться ее, значит, это было абсолютно необходимо. Они твердили что-то про праздник, на который надлежит явиться всем. Поняла Лорена лишь одно: если она не согласится, ее не оставят в покое, сопротивление сделало бы ее положение только хуже.