Книга Продавец игрушек, страница 60 – Влада Ольховская

— Пока не знаю, – соврал Марк.

Он давно уже понял, как можно использовать эту книгу. Не знал, получится ли, но в любом случае не собирался делиться своими планами с тем, кто не был ему другом.

— У тебя есть дети? – спросил Мустафа.

— Нет.

— Не было?

— Никогда, – ответил Марк. – И все мои родные мертвы… да и друзья тоже.

— Да, так бывает, когда жизненный путь становится длинным… Это ноша – но это же и благословение.

— Неужели?

— Да. Я знаю, за что я сражаюсь. Ты тоже знаешь. Дети, которые здесь живут… Они еще узнают. Или нет, но мало кому так повезет.

Марк закрыл книгу, отложил ее в сторону и перевел взгляд на собеседника. В голубовато-белом свете прожекторов Мустафа выглядел так, будто был отлит из серебра и бронзы.

— Я хочу узнать, как ты попал сюда, – сказал Марк. – Почему одно из Воплощений решило сделать Мастером Контроля именно тебя. Я не буду выпытывать это окольными путями. Расскажи, если считаешь, что можно. Я об этом прошу.

— Неплохо, – оценил Мустафа. – В наши дни мало кто просит честно. Это достойно вознаграждения.

Он сделал паузу, и в какой-то момент Марк допустил, что он сейчас начнет торговаться, потребует, чтобы собеседник раскрыл свои тайны первым, спросит про Гекату. Возможно, Марк и пошел бы на это, но лишившись прежнего уважения.

Только вот Мустафа не стал опускаться так низко. Лично у него не было никакой потребности говорить, он просто выполнил просьбу, потому что был на такое способен. Его голос звучал все так же негромко, чуть тягуче, без надрыва… Как поминальная мелодия по тем, о ком уже некому плакать.

— Я не был юным гением как те, кого ты видишь здесь. Я прошел обучение и был назначен в оборону Пригородов, нескольких сразу.

Это и правда было отличным результатом для молодого оператора, но не выдающимся. Впрочем, Мустафа и не искал славы, он был вполне доволен тем, что получил. Его ожидала типичная жизнь высокопоставленного военного: почет, уважение, достаток и возможность поселиться в одном из Пригородов. Он обосновался там и быстро выбрал себе жену.

Не потому, что влюбился, в любви он не нуждался. Мустафа был родом из религиозной общины с сильными традициями. Он вырос с четким пониманием того, что должен сделать, и делал это. Для Марка это не стало открытием – он не раз наблюдал, как Мустафа молится в положенное традициями время.

Он впервые почувствовал любовь, лишь когда у него родилась дочь. Причем не только к своему ребенку, но и к женщине, которая этого ребенка родила. Он не ожидал такого, но все равно получил и воспринял со смирением, как подарок небес.

У него было все, что он считал важным и нужным. Мустафа даже не рвался в Черный Город, его устраивала жизнь в тихом Пригороде. Он охранял это поселение и многие другие, поэтому он был абсолютно уверен, что с его родными ничего не случится.

— Это смешная уверенность, – еле заметно усмехнулся он. – Теперь я понимаю… А тогда и мысли не допускал, что потеряю их. Детство верит в бессмертие. Юность верит в свою неуязвимость. А потом приходит жизнь и говорит правду о мире.

— Как они умерли? – спросил Марк.

— Надире было пять лет… Удивительный ребенок, солнечный луч, чистая энергия… Непоседливая даже больше, чем другие дети. Моя жена, Раджа, следила за ней, но… Иногда упускала из виду. В этом не было ничего страшного, она мне сама рассказывала, смеялась… В тот день тоже упустила. Но уже не рассказала мне об этом, не смогла…