Книга Семь Ветров, страница 107 – Влада Ольховская

— Ты принес присягу.

— К черту присягу! – хмыкнул Иовин. – А ведь она не была для меня пустым звуком когда-то… Когда я клялся в верности Черному Городу, я верил себе… Я верил, что это важно. Что, присягая на верность ему, я становлюсь частью чего-то большего, значимого… Хоть как-то исправляющего этот разваленный мир! Я держался за эту веру, когда дрался, когда раз за разом ставил свою жизнь на кон… Но когда помощь понадобилась мне, оказалось, что я не так уж важен. Я – мусор, которым можно пренебречь, потому что я отслужил свое.

— Ты ведь понимаешь, что это звучит как обида? Ты и сам знаешь, что тебя нельзя было вылечить. Можно было бы – сделали бы.

— Вопрос веры. Когда я верил, что других вариантов нет, по крайней мере, для меня, я верил и в то, что это объективно невозможно. Хотя о том, что возможно, знал уже давно.

— С чего ты это взял?

— С того, что я в мире высшего руководства дольше, чем ты, и знаю намного больше, – пояснил Иовин. – Вспомни свой опыт: до того, как ты попал в Объект–21, ты думал, что тебе известно о медицине Черного Города все. Но уже там ты получил возможность взглянуть на то, что раньше показалось бы тебе чудом. Это лишь малая доля возможностей, которыми на самом деле располагает Черный Город. Мне нельзя было помочь всеми стандартными способами. Но можно было бы, если бы Черный Город бросил на это все усилия.

— Ты предполагаешь, но не знаешь наверняка.

— Зато у меня есть все основания для предположений! Ты служишь Верховной Жрице, Марк… Но как много ты знаешь о ней?

— Я никогда не говорил, что мне известно о ней все. Это к нашему разговору не относится.

— Относится больше, чем ты думаешь! – невесело рассмеялся старший Мастер. – Мне удалось взглянуть кое на какие файлы, связанные с Верховной Жрицей… Ты знал, что в момент, когда Черный Город обрел ее как Воплощение, от ее тела оставалось меньше половины? Около сорока процентов, насколько я помню. А посмотри на нее сейчас, посмотри на могущество, которое она получила! За что ей такое, если на момент обретения она даже не доказала свою верность? А я доказал, я был готов умереть за Черный Город! Но он в итоге счел меня недостаточно важным, чтобы тратить ценные ресурсы. Вот и все, что на самом деле имеет значение, остальное – красивая болтовня!

Марку хотелось упрекнуть его в том, что он поддался собственной горечи, опустился на дно, предал все, чему верил раньше… А не получалось. Легко рассуждать о выборе, когда тебе подчиняется здоровое сильное тело. Но Иовин потерял все, он прекрасно понимал, в какой огрызок превратился. Когда это только случилось с ним, он не был стар, у него были желания, были цели – и все это мигом потеряло значение.

Он не сдался, он продолжил работать, чтобы придать своей жизни хоть какой-то смысл. И все же, наблюдая за счастливыми молодыми Мастерами, он каждый раз получал напоминание о том, что у него было когда-то – и могло бы быть! Как на фоне этого избавиться от ядовитой, разъедающей мысли о том, что это не единственный вариант? Что его могли бы спасти, а вместо этого бросили? Потому что он недостаточно важен, недостаточно значим…

И Марк должен был признать: это возможно. То, что Черный Город мог бы спасти его, если бы очень постарался, просто не посчитал это целесообразным. Ресурсов мало, и нужно внимательно выбирать, куда их направить… Геката о таком не раз говорила.