Книга Смерть зимы, страница 68 – Влада Ольховская

Пила стала не единственным инструментом, который будто ожил. Остальные тоже активировались – те, что были крупнее и сложнее. Только они и могли быть использованы против существ, и со своей новой задачей они справились великолепно. Хищники, оказавшиеся здесь, пытались сопротивляться, но это оказалось бесполезно. Их живучесть лишь продлила агонию, они с Кристой будто поменялись местами, теперь уже они не могли ничего изменить в своей судьбе.

Прошло не больше пяти минут, и все было кончено. Криста застыла на полу, пораженно наблюдая за теми бесформенными грудами, что остались от существ. Ну а потом она посмотрела в сторону двери – и вдруг увидела своего отца.

Она знала, что ее отец мертв. Она не забывала об этом никогда. Но в тот безумный миг то, что он пришел ее спасти, казалось не только возможным, это казалось правильным. Он обязан был, он задолжал ей, он ведь бросил ее одну в этом бардаке! И теперь она вынуждена делать то, что было его обязанностью: сражаться и с чужими, и со своими. А она совсем не того хотела, так пускай возвращается и больше не убегает на тот свет!

Но миг прошел, человек, который ее спас, шагнул поближе, и Криста разглядела, что это не ее отец. Над ней склонился тот самый чужак, который вел с ней переговоры, Мустафа.

— Вы? – только и смогла произнести Криста.

— Я, – кивнул он, забирая у нее резак. – Нужно как можно быстрее вернуться к вашим людям.

— Как вы здесь оказались?..

— Я попросил у госпожи Гекаты возможность выполнять задание по своему усмотрению. Этим заданием была ваша охрана, я давно говорил, что вас попытаются убить.

— Но… Я думала, вы меня предупредили, чтобы я спасалась сама!

— И это тоже, – подтвердил Мустафа. – Но наш враг очень умен и непредсказуем. Если у меня была возможность вас подстраховать, почему бы не сделать это?

— Почему бы не сделать это быстро! – не сдержалась Криста.

— Прошу простить меня за задержку. Роботы, которых я использовал, могли навредить не только мутантам, но и вам. Я решил, что безопасней будет задействовать инструменты, но на их отладку под нейроконтроль ушло больше времени, чем я ожидал.

Криста почувствовала, что краснеет. Она что, действительно обвинила его в недостаточно качественном и расторопном спасении?

— Нет, это я должна извиняться, вы…

Она хотела поблагодарить его и запнулась, не в силах продолжить. До этого Криста сама освобождала себя, а потому смотрела только на кокон. Теперь же, когда этим занялся Мустафа, у нее появилась возможность оглядеться по сторонам – и заметить прибор, закрепленный на обратной стороне столешницы того стола, который она перевернула.

Маленький прибор, такой безобидный на вид, вроде как не опасный… Но с почти завершившимся обратным отсчетом, который не оставлял сомнений в том, что это такое.

Глядя, как исчезают с экрана последние цифры, Криста так и не успела произнести слово «бомба».

* * *

В квартале развлекателей использовать слово «проститутка» можно было лишь с разрешения того, к кому оно обращено. Это правило установила Агата, и соблюдалось оно уже много лет.

Обычно разрешение давали те, кто иронично гордился своим званием. Они бравировали собственным падением – потому что они как раз оказались в худших условиях из всех возможных. Эти люди были готовы принять какого угодно клиента, прятались от собственной боли и унижения в дурмане и долго не жили.