Книга Реки Вавилона, страница 105 – Влада Ольховская

Она позволила Доминику забрать контейнер, но за ним не пошла. Ей хотелось побыть здесь одной, прислушаться к собственным инстинктам. Возможно, она чего-то не заметила? Их поездка сюда уже оправдала себя, но почему бы не взять от этого места больше?

Она не осталась под открытым небом, прошла дальше, в темные залы, похороненные под сводами замка. В одних она чувствовала отпечаток смерти, другие были пусты – похоже, во время взрыва тут никого не было. В одном из чистых залов она и остановилась, наблюдая через выбитое окно за темным морем деревьев у склона холма, на котором был построен замок.

Когда-то был построен. Теперь уже нет.

Она пыталась разобраться в тех, кто это начал – это ведь сделали не Безымянные, а люди, верные им. Безымянных можно понять, им плевать на этот мир. Но эти люди… они ведь мало знают о магии, значит, они почти такие же, как Полина и Сергей. Они не выросли в таком окружении, им не внушали верность чужим богам, они сами приняли это решение.

Можно ли оправдать их тем, что они не ведали, что творят? Можно – до первого убийства. Но после случившегося на пароме у них наверняка не осталось сомнений. Хотя какие тут сомнения, они ликовали, предчувствуя скорую награду.

Доминик мог бы дождаться ее в машине, и если бы он действительно чувствовал к ней ту неприязнь, о которой говорил, он бы так и сделал. Но вместо этого она услышала его шаги у себя за спиной.

— Почему ты здесь? – тихо спросил он.

— Думаю о твоих сородичах. О людях.

— Они настолько же мои, насколько и твои.

— Да, в некотором смысле, – кивнула она, не отводя взгляд от окна. – Можно измениться, принять другое тело, обрести иные способности. Но если задуматься, все худшее, что в нас есть, уже было заложено в нашу человеческую природу. Так можно ли говорить о том, что мы потеряли человеческую душу, потому и стали такими? Или это зло было частью нашей души с самого начала? Возможно, с новой властью мы так легко поддались искушению, потому что раньше не могли поддаться. Что говорит об этом твой Бог?

— Андра, перестань.

— Мне просто любопытно. Если ты стал другим, я хочу понять тебя – того нового тебя, о котором говорила Настя. Только, сдается мне, вы оба пудрите мне мозги. Такие люди, как ты, не меняются. Настя может измениться, потому что в ней изначально не было нужной силы. Но ты… ты слишком силен. Чтобы ты сломался, нужно, чтобы ты этого захотел. А просто сломать тебя невозможно. Но сейчас ты как раз ломаешь себя.

Он мог бы посмеяться, однако для этого Доминик был слишком умен. Он знал, что она права.

— Чем же я ломаю себя? Тем, что я не с тобой?

— Вот именно.

Она повернулась к нему. Доминик оставался в центре комнаты, шагах в пяти от нее, он замер, не двигаясь. Андра знала, что он сейчас видит ее на фоне окна, окруженную бриллиантами далеких звезд, окруженную свободой.

Он заставил себя распрямить плечи; усилие было очевидным.

— Не слишком ли много чести тебе? – Он криво усмехнулся.

— Это не мое достижение. Ты уже достаточно знаешь о мире, чтобы понять: некоторые вещи просто происходят. Одна энергия дополняет другую, бесполезно этому сопротивляться или делать вид, что ничего не было.

— Это неправильно.

— Потому что так говорят другие?

— Другие тоже бывают правы, – указал Доминик. – Но сейчас дело даже не в этом, не в них. Я сам так думаю.