Книга И гаснет свет, страница 121 – Влада Ольховская

— Я не знаю, что происходит, но слышала, что сюда вызывают людей Алексеева. Вроде как дежурный возле архива что-то передал им, и они засуетились.

— Не понимаю, о чем вы, – нахмурился Джона.

— А я думаю, понимаете. Я давно уже заметила, что в клинике творится нечто странное. То, что произошло с Данлэпом, стало последней каплей. Да, когда-то мой пациент был наркозависим, а потом перешел в стойкую ремиссию. Он много работал над собой, однако за пару недель кто-то свел эту работу на нет, снабжая его наркотиками. Сначала по чуть-чуть, чтобы посадить его на поводок, ну а потом такой дозой, которая окончательно расплавила ему мозги.

— И вы, конечно же, не имеете к этому отношения?

— Представьте себе. Но Данлэп вряд ли кого-то интересовал, его сделали частью той цепи событий, которая унесла жизни еще двух пациентов. Вы как-то связаны с этим, я вижу… Я ничего не понимаю да и не берусь сразу в этом разобраться. Но я на вашей стороне.

— Почему я должен в это верить?

— Потому что вы ввязались в эту историю после того, как серьезно пострадала ваша пациентка, – напомнила доктор Танг. – Мне близок такой подход. Мы собраны здесь для того, чтобы помочь людям, так или иначе.

— Звучит очень благородно – если бы не ваша репутация…

— Поверьте, вы мало что знаете о моей репутации.

— Слухи распространяются быстро.

— Но распространяются кем? – парировала Сун-Ми. – И для чего? Чтобы предупредить бедных врачей, что со мной, злой и страшной, связываться нельзя? Или чтобы вызвать ко мне недоверие по умолчанию, потому что я всегда остаюсь на стороне пациентов?

— Не похоже, что вы остались на стороне той пациентки, которая погибла…

— Как ни странно, именно так все и было.

Танг Сун-Ми никогда не оправдывалась. Джона не раз слышал, как другие медики пытались вывести ее на разговор о прошлом, а она всегда очень вежливо и дипломатично сворачивала тему.

Однако сейчас она молчать не стала. Это могло означать одно из двух: либо Сун-Ми искренне хотела помочь, либо ей позарез нужно было заманить Джону в ловушку, вот она и изображала откровенность. Он пока с выводами не спешил, он просто слушал.

Вся жизнь доктора Танг была посвящена работе. Это не стало осознанными решением, просто так получилось. В молодости Сун-Ми была помолвлена с мужчиной, которого действительно любила – искренне, всей душой. Но он поставил условие: после свадьбы она должна сосредоточиться только на доме и будущих детях, никакой работы. Он знал, что встречается с молодым врачом, только-только завершившим сложное обучение. Он готов был оплатить ее студенческий кредит, однако не позволить ей проводить дни в больницах.

Он был уверен, что требование она выполнит. Ведь женщина всегда выбирает любовь, не так ли? Так уж женщины устроены! Но оказалось, что не всегда. Сун-Ми предпочла остаться в профессии. Жених решил, что она никогда его не любила, и это тоже было неверно. Можно искренне любить – и отказаться от этого ради чего-то большего. Ведь если люди порой жертвуют жизнью, разве так уж странно, что кто-то сумел пожертвовать счастьем?

Сун-Ми потребовалось много лет, чтобы прийти в себя после того разрыва. Нет, она не отказывалась от новых свиданий, однако каждого мужчину сравнивала с тем, потерянным. Понимала, что не сможет любить сама и отнимет шанс на любовь у человека, который не сделал ей ничего плохого. Она не давала очередным отношениям развиться. Ну а потом ее стали приглашать на свидания все реже и реже, время неумолимо шло – или в ней что-то менялось, или все сразу. Она не задумывалась о причинах, просто приняла ситуацию.