Книга И гаснет свет, страница 27 – Влада Ольховская

У минуса тоже было имя: Лю Энлэй. Здоровенный мрачный китаец… Ей доводилось работать с китайцами раньше, и когда ей сказали, кто станет ее куратором, она ожидала кого-то невысокого, жилистого, подвижного и улыбчивого. Однако явилось грозовое облако, непостижимым образом принявшее форму человека. Лю Энлэй был очень высоким, особенно для азиата – почти два метра. Не таким накачанным, как Джона, но подтянутым. Оля даже назвала бы его симпатичным, если бы не гробовое выражение лица. Казалось, что Лю просто хотелось ходить и убивать людей, но ему не позволяли, и это его удручало.

Сначала это чуть подпортило настроение Оле, которая уже настроилась на то, что в клинике подобралась дружелюбная команда. Но справиться оказалось не так уж сложно. Даже при том, что Лю назначили ее куратором, ей не обязательно было так уж часто с ним общаться. Оле уже доводилось иметь дело с такими людьми, она быстро приспособилась. После того, как Лю завершил вводный инструктаж, она больше не видела его мрачную физиономию – и была этому очень рада.

Правда, доктор Танг, с которой Оля совершала первый обход, тоже оказалась далеко не искристым лучиком счастья. Однако хирургу такое и не полагается. Главное, она говорила строго по делу, рядом с ней пациенты успокаивались.

Когда обход был закончен, доктор Танг оставила новенькую, и это не являлось демонстрацией неприязни, как в случае с Энлэем. Просто чувствовалось: у хирурга так много дел, что она забыла о переводчике в момент, когда отзвучало последнее слово на иностранном языке.

Оля на это не обижалась. Теперь ей полагалось оставаться на дежурстве, ожидая, не позовет ли ее кто-нибудь, не захочется ли кому-то из пациентов поговорить. Работать в таком формате было непривычно, в большинстве случаев ее гонорар зависел от выполненного перевода. Здесь все было иначе: та самая сумма, которая так ее впечатлила, оставалась неизменной, и с этим Оле еще предстояло разобраться.

Однако пациенты то ли не отличались общительностью, то ли пока не доверяли новенькой. Оля на много часов оказалась предоставлена сама себе. В Москве она бы уже достала телефон и погрузилась в интернет. Здесь такой вариант тоже был доступен – и им вовсю пользовались медсестры. А вот Оле, только-только попавшей в этот мир, хотелось поскорее его изучить.

Люди, нуждавшиеся в пересадке лица или едва пережившие ее, выглядели… странно. Да пугающе они выглядели, если уж называть вещи своими именами! Конечно, никто в больнице не использовал это слово – за такое и на улицу вылететь можно. Однако в своих мыслях Оля решила обойтись без цензуры.

Когда-то очень давно она смотрела старый голливудский фильм, в котором мужчинам поменяли лица. Все произошло предельно просто: буквально пара часов операции, пара дней на восстановление – и вот уже они были совсем неотличимы от других людей.

Настоящая пересадка лица проходила совсем не так. Даже прижившиеся ткани очень сильно отекали, раздувались и в первое время напоминали человеческое лицо куда меньше, чем самая дешевая силиконовая маска. Казалось, что на обычных людей кто-то нацепил поделку из папье-маше, слепленную детсадовцем. Хотелось поскорее снять с пациентов эти нелепые раздутые шары и посмотреть, как же на самом деле выглядят люди под ними.